Эльвира пришла в себя первой. Аккуратно прочистив горло, она негромко произнесла:
- Нам стоит чаще слушать подобные произведения. Возможно, тогда мы станем лучше и задумаемся о том, что порой творим без всякого соображения. Мы поймём, как прекрасен мир и что нельзя разрушать его злобой и эгоизмом. Спасибо, Дэн! Ты сыграл нам о любви к природе и всему живому. Я потрясена в хорошем смысле этого слова.
Пигаль и Разин при звуках ее голоса тоже очнулись.
- Ты правильно все сказала, девочка, - согласился с ней продюсер, но как-то нерешительно, боязливо, – тут велика роль исполнителя. Дениска из любого произведения, даже чужого, способен сотворить мощнейший идейный посыл. Он никогда не воспроизводит ноты механически.
- Да, честный исполнитель всегда на голову выше прочих, - кивнул Разин, задумчиво опуская взгляд. – Хотя здесь возникает экзистенциальный вопрос: нужно ли исполнителю доносить до народа мысли автора или исключительно свои собственные? А то ведь может получиться неловко. Вдруг исполнитель неправ или посягнул на то, что лежит за границами его прав и возможностей?
- Если исполнитель будит в нас что-то хорошее, то он всегда прав, - живо возразила Эльвира. – Неправ может быть слушатель, у которого возникают неправильные ассоциации.
- Ну, в случае с этой мелодией все, к счастью, очевидно, - Разин повернулся к жене. – Что скажешь, Аня? Твой кумир оправдал надежды?
- Мне очень понравилось, - сказала Анна совсем тихо, не глядя ни на мужа, ни на Дениса. – Очень красивая мелодия и прекрасное исполнение. Спасибо!
Денис опустил скрипку. До него дошло, что он натворил. Он выдал не только себя – за себя он не боялся! – своей откровенной игрой он умудрился поставить в скверное положение Анну. Краска бросилась ему в лицо, однако Разин не торопился метать грома и молнии. Он остался задумчивым, и Денису казалось, что внутри себя Разин не бесится, переживая нанесенное ему, как собственнику, оскорбление, а цинично планирует ответную пакость.
- Дениска, сыграешь нам что-нибудь еще? – спросил Пигаль, оставшийся нечувствительным ко всем этим тонкостям.
- Пожалуй, нет, - ответил Саблин, убирая скрипку. Он догадывался, что сгладить эффект не получится. – Я сказал все, что хотел.
Продюсер выразил недоумение, но Разин поддержал музыканта:
- Такую песню не стоит портить, - сказал он. – Чудо должно оставаться уникальным.
Анна, взволнованная и бледная, поднялась со своего места. Шепнув что-то мужу на ухо, она поспешила прочь от стола.
- Обождите! Я составлю вам компанию! - крикнула ей Эля и, на прощание стрельнув глазами в Разина (на сей раз на это не отреагировавшего), устремилась следом.
Дэн вернулся на свой стул. Он бы придумал повод и последовал за Анной, чтобы поговорить без лишних ушей, но Эльвира все испортила. «Почему девчонкам вечно нужно идти в туалет толпой?» - раздраженно думал он, жалея, что не может успокоить Анну, наверняка обидевшуюся на его неосторожный поступок. Саблин сидел, бессмысленно тыкая вилкой в еду. Он так и не понял, что Элька, размягчив Разина кокетством и польстив его мужским качествам, защитила его от скандала, который мог бы разгореться, если б тот ощутил себя полностью проигравшим.
- Денис, - подал голос Разин, заставив Саблина встрепенуться, - как давно ты бывал на Самарской Луке?
Дэн удивился вопросу, но поскольку был уверен, что Разин прекрасно знает ответ, не стал скрывать:
- Совсем недавно. Я ездил в Рождествено на могилу родителей. И потом еще в Ширяево, в тамошние музеи – устроил другу небольшую экскурсию.
- А вы часто бываете в заповеднике, Степан Михайлович? – неожиданно встрял Пигаль.
- По мере необходимости, - с ленцой произнес Разин. - Но не в самом заповеднике, не люблю сложности: все эти билеты, толпы туристов и общение с лесниками не способствуют равновесию духа. Я предпочитаю свободу: чтоб просто поле, лес и тихая деревенька. Возле Кяшемы меня можно встретить чаще всего.
- Понятно. Вы ездите в Кяшему с женой, на ее историческую, так сказать, родину.
- Нет, я бываю в Кяшеме по делам. Неподалеку расположен один весьма любопытный объект, который сейчас обследуют мои люди.
Дэн не сводил с Разина глаз. Он чувствовал: все, что он говорит, произносится только для него. Наступал час Икс – то, ради чего ужин и затевался. Однако последние минуты внесли в планы коррекцию, и Разин выстраивал стратегию заново. Нет, он не отказался от идеи использовать Саблина, но об особой близости отныне речи не шло. Сейчас хозяин «Прометея», пожалуй, уже не подарил бы ему золотой значок. Во всяком случае, Денис ощутил повисшую между ними отстраненность. Он все еще был нужен, но маскировать это под дружеские отношения Разин больше не собирался.