- А, конечно, до меня доходили слухи, что вы увлеклись археологией, - продолжал глупо путаться под ногами Пигаль.
- Настоящих раскопок мы не ведем. Благотворительный фонд «Прометея» спонсирует молодежный проект по оцифровке природных и рукотворных достопримечательностей Самарской Луки. Ребята делают 3Д-карту, а я, так сказать, курирую. Когда однажды недалеко от Кяшемы парни наткнулись на вход в подземелье, мне стало любопытно.
- Что же такого вы там обнаружили?
- Я полагаю, мы наконец-то нашли Белую цитадель – место, овеянное легендами и славой. Я приказал очистить вход и укрепить его, чтобы провести более детальные обследования, а также выстроить несколько домиков на окраине Кяшемы. На днях прилетают ученые из Москвы, и я хочу, чтобы они разместились с комфортом. Работа им предстоит долгая и ответственная.
- Вы сделаете музей под открытым небом?
- Подумываю об этом. Белая цитадель заслуживает, чтобы ее увидел каждый патриот своей страны, но прежде, чем мы откроем доступ для посетителей, там будут работать специалисты в разных областях знаний. Ничто из наследия не должно пропасть бесследно.
- Разве Белая цитадель существовала на самом деле? – спросил Денис, понимая, что от него ждут реакции. – Не тратите ли вы время и средства на пустышку?
- Белая цитадель уникальна, и исследовать ее стоит по многим причинам, - ответил ему Разин. – Во-первых, при ее строительстве использовали передовые технологии и устройства, которым и сегодня нет аналогов. Начали проект еще до революции, потом, после перерыва, продолжили. Советские строители провели фантастически сложную работу: разгребли завалы и осыпи, отвели воду, которая стояла на глубине, расчистили заносы, а освободившееся пространство продули нагретым воздухом. Разумеется, это был чрезвычайно секретный объект – как по своему назначению, так и по начинке. Мы надеемся найти в развалинах много интересного, и я уверен, что любые усилия окупятся с лихвой.
- Почему же объект забросили? – полюбопытствовал Пигаль.
- Форт разрушил неудачный эксперимент. Результатом должно было стать создание эффекта внешней невидимости и внутренней неуязвимости, но не были учтены кое-какие особенности Самарской Луки.
- Геологические? Трещины какие-нибудь и разломы?
- Можно и так сказать.
Формально Разин отвечал Пигалю, но Денис понимал, что говорится прежде всего для него.
- А что во-вторых? – спросил он. – Вы сказали, «во-первых, передовые технологии». А что еще?
Разин одарил его тяжелым, оценивающим взглядом:
- Само место, которое выбрали для строительства, имеет значение. Для цитадели использовали древние подземелья, оставшиеся со скифских времен. Этот пласт истории малоизучен, но представляет собой не меньший интерес для исследователей, чем более поздние, имперские, наслоения. Советские инженеры допустили чудовищную ошибку, хорошенько не изучив наследие, доставшееся им от предшественников. Их интересовали размеры, состав почвы и другие физические параметры, но они упустили из виду параметры духовные. Из-за этой небрежности запланированный эксперимент и провалился. Во всяком случае, это достаточно серьезная версия, пусть и далекая от общепринятых догм. Но нам ли сегодня их придерживаться, когда все начинает рассыпаться прямо на глазах?
- Почему рассыпаться? – уточнил Денис.
- А как еще отнестись к участившимся землетрясениям? – вопросом на вопрос ответил Разин. – Ты же родился здесь и должен хоть немного переживать за судьбу родной земли. Разве тебя не напрягают все эти явления – предвестники катастроф?
Пигаля рассказ неожиданно захватил. Он принял в нем самое живое участие:
- Я никогда раньше не слышал об этом эксперименте. Впрочем, в Самаре много легенд, всех не упомнишь. Но не опасно ли там копаться? Остаточная радиация или другие вредные для здоровья вещи... Вы должны себя поберечь! Вы нам нужны, Степан Михайлович!
- Не стоит переживать за меня, Олег. Прошло столько лет, никаких следов не осталось, да и какая еще радиация в тридцать девятом, когда проводился эксперимент «Зыбь»? – Разин вновь обратился к Денису: - Не желаешь ли на днях съездить туда со мной, развеяться и заодно набраться специфических впечатлений? Все-таки Белая цитадель – это наши с тобой родовые истоки. А для тебя там найдется и другой любопытный штришок. Хочешь услышать, какой?
- Какой? – послушно спросил Денис.
- Советские фортификаторы строили форт максимально близко к изначальному проекту, автором которого был Цезарь Антонович Кюи. У меня есть его письма, чертежи и партитуры. Я покажу их тебе, если будешь вести себя хорошо.