*
Видения Анны, однако, в своем большинстве к радужным надеждам не располагали. Ей даже не приходилось особо врать Разину. На все его запросы по поводу действий старцев, Анна давала честный и подробный отчет с описаниями бед, к которым ведёт использование ненастроенного Ключа и расконсервация Белой цитадели. Разин мрачнел, уточнял, переспрашивал и отпускал ее в глубокой задумчивости. Он постепенно стал ей полностью доверять, поскольку другие ее прогнозы относительно бизнеса и бытовых мелочей сбывались с почти стопроцентной точностью.
Их встречи проходили всегда мирно и в рамках приличий, но Анна не любила их. Не любила из-за тех кошмаров, что ей приходилось всякий раз переживать. Будущее казалось ей мрачным и болезненным, как и настоящее, которое, хоть и было обставлено с комфортом, но проходило под знаком ограничений. Ей было позволено передвигаться лишь по заранее одобренному маршруту и встречаться только с заранее одобренными людьми. За ней следили люди Разина и отсекали всех, кто казался ему подозрительным или ненужным. Ей не хватало свободы, разговоров по душам, и все, что ей удалось выпросить – это возможность работать. Разин сопротивлялся, упирая на то, что в деньгах она не нуждается, но Анне удалось настоять, и она устроилась в детскую библиотеку. Смирившийся Разин даже подарил ей машину, чтобы она спокойно ездила по городу, не связываясь с общественным транспортом и не пугая коллег личным шофером.
Внешне она жила как обычный человек, но жизнь ее была одинока и пуста. Работа в библиотеке стала ее первой отдушиной, благодаря которой она не сошла с ума. Второй отдушиной стал пес Полкан. Совсем старенький, он был лишен задора и живости, но с такой искренней радостью встречал ее с работы, стучал хвостом, подходил, хромая и утыкаясь ей в колени влажным носом, смотрел, преданно заглядывая в глаза, что заледеневшая Анина душа оттаивала.
Третьей же и последней отдушиной был композитор Саблин. У него, конечно, встречались мелодии, рождающие протест, особенно это касалось произведений, созданных до «Валенок», Анна их отвергала, но такое все-таки случалось редко, а вот его инструментальные композиции были неизменно хороши, как и аранжировки классики. Она слушала их постоянно.
Было и еще кое-что, связанное с ним. Тайное и отчасти стыдное. Иногда Анна видела картины, где они с Денисом вместе, и эти видения, как бы она не сопротивлялась им, доставляли ей радость. Разумеется, она считала это обычными романтическими грезами, не имеющими под собой оснований. «Это не будущее, а лишь мечта о нем, облаченная в похожую оболочку, - твердила она, – но если я немножко об этом помечтаю, ничего же страшного не случится. Кто меня осудит?» Анна понимала, что у нее никогда не будет личной жизни, такова ее судьба, и эти странные вспышки-видения навсегда останутся единственными такого рода моментами.
Анна любила музыку Саблина, но мало знала о нем, как о человеке. Из музыкальных журналов и интернет-сайтов создавалось впечатление, что он типичный представитель шоу-бизнеса, разменивающий талант на славу и деньги. Писали либо о его романах и подозрении на таковые, либо о его благотворительных акциях, которые Анна была готова считать частью пиара – так уж они подавались. Его отношения с девушкой-певичкой из «Валенок» тоже вызывали вопросы, поэтому она старалась не читать о нем. Пусть бы он вечно оставался для нее абстрактной фигурой, она бы не возражала.
Пожалуй, именно из-за своей любви к музыканту она так резко отреагировала на внезапное предложение Разина.
- Замуж?! – воскликнула она гневно. – Степан, вы, должно быть, рехнулись! Вы и я – нет, это просто невозможно!
Разина это покоробило:
- Что в этом невозможного?
- Вы не любите меня, а я, простите, не люблю вас. И я… я намного вас младше. Это будет мезальянс, и он мне не по душе.
- Зато мне будет проще тебя защитить, - ответил он, скрывая раздражение. Он не ожидал, что тихая и послушная девушка окажется неблагодарной, ведь он и так ее содержал. – О тебе пошли слухи.
- О том, что я ваша содержанка? Пусть болтают, мне все равно.
- Я говорю не о соседях. Они узнали о тебе. Твою бабку они побаивались. Унизили ее, посадили на крючок, отбили от стаи, превратив в одиночку, но при этом обходили десятой дорогой. Валентина сумела отстоять свою независимость, но ты – другое дело. Ты кажешься им молодой и неопытной, что правда. Не возражай! Если у тебя не будет защитника, они вцепятся в тебя мертвой хваткой и высосут до дна.
Анна и не пыталась возражать по поводу своей неопытности, но пещерные старцы являлись для нее первоочередной мишенью, и она хотела знать о них все. Как источник информации Разин был очень даже неплох.