- Может, мы его себе возьмем? – спросила неуверенно Эльвира, словно прося у Дениса разрешения.
Призрачный старик при этих ее словах встрепенулся и палкой осторожно подтолкнул котенка по направлению к Саблину. Котенок присел, оглянулся на старика, будто и впрямь почувствовал прикосновение трости, и, мяукнув, принялся тереться о ноги Дениса. Дэн взял его одной рукой. Котенок снова мяукнул.
- Дай его мне! – потребовала Эля. – Ты его неправильно держишь. Если хозяева так и не объявятся, оставлю его себе.
- Ты не знаешь даже, чем его кормить.
- Гугл будет мне в помощь.
Она унесла котенка в дом, а Денис уселся на стул и взглянул на Ивана Федоровича.
- Почему вы приходите во двор? – тихо поинтересовался он, не ожидая ответа. Он уже привык к тому, что привидения безгласы. – Ведь есть же причина.
Старик молчал, но слегка склонил голову к плечу, давая понять, что слышит и слушает. Он не навязывался, как та утопленница, но конечно же, у него имелась веское основание, лишающее покоя.
- Намекните мне, Иван Федорович, а то вы помогли мне тогда с Андреем, а я в ответ так и не отблагодарил вас.
Призрак засветился чуть ярче, но в остальном все осталось без изменений.
- Может быть, вы скучаете по вашей жене? – предположил Денис. – Вы ее очень любили, наверное.
Старик вытянул руку с палкой и постучал ею о пюпитр, который Саблин нес в квартиру, да не донес, как и сложенные на нем ноты. Стучал он, разумеется, беззвучно, но нарочито, его жест был однозначным.
- Хотите, чтобы я вам что-нибудь сыграл? – Дэн взял ноты и разложил их веером на скамейке перед привидением: - Здесь есть то, что вас интересует? Вам же надо что-то особенное... не то, что я уже исполнял в беседке, верно?
Призрак наклонил голову к другому плечу, рассматривая нотные сборники, и Денис стал медленно их перебирать и пролистывать, отслеживая реакцию. Все они были новыми, недавно купленными в интернет-магазине, и пахли типографской краской. Среди пьес, адаптированных для скрипки или гитары, находились и уже знакомые Денису, которые он играл в разные периоды жизни, и полностью неизвестные, до которых он еще не добрался. Бах, Бетховен, Дебюсси, Рахманинов, Лист, Римский-Корсаков и даже редкое издание романсов Цезаря Кюи, на которые Саблин посматривал с огромнейшим интересом, но разобрать пока так и не решился – вот какое богатство лежало перед ними. Как понять, чего именно ждал старик?
Шурша страницами, Денис неожиданно заметил краешек отцовской нотной тетради с «Куплетами Мефистофеля». Дэн всегда убирал ее в ящик, к шкатулке, но в этот раз, видимо, забыл и прихватил вместе с прочими нотами. Эта оплошность смутила его. Он вытащил тетрадь из кучи и недовольно уставился на заглавие, выведенное Климом Бейбулатовым.
Старик взмахнул кистью, попав прямо по рукописной партитуре. Денис дернулся, так как полупрозрачная рука, прошив бумагу насквозь, промелькнула рядом с лицом.
- Что? – спросил он, моргая. – Вам нравится опера Гуно?
Старик пошевелил бровями, досадуя на несообразительность собеседника, и трижды стукнул по пюпитру тростью. Взглянув на Дениса с каким-то странным, значительным, выражением, он снова отчетливо три раза постучал.
- Три. – пробормотал Дэн. – Что – три?
Призрак встал и медленно побрел прочь от скамейки, горбя спину и на глазах растворяясь в подступающих сумерках. Саблин недоуменно таращился ему вслед. Он чувствовал, что ему подали какой-то знак, но смысл его где-то потерялся.
На лестнице скрипнула входная дверь:
- Денис, что же вы застряли? – позвал Володя. – Вам не стоит сидеть во дворе одному.
- Да, иду! – откликнулся Дэн.
Он в последний раз перебрал ноты, отсчитывая третий по счету сборник – ими оказались произведения Бетховена в переложении для скрипки. Идей об этом никаких не появилось. Ну, просто ни единого проблеска.
Дэн встал, и тут у него в кармане зазвонил телефон. С тех пор, как он дал Анне свой номер, он постоянно носил его при себе, регулярно подзаряжая, но аппарат молчал, его не беспокоили даже рекламщики. Денис поспешно взглянул на экран: звонивший не значился в записной книжке, и в другое время он бы его отбил, но не сейчас.
- Аня? – выдохнул он, еще не зная, кто там, на другом конце. Впрочем, нет – знал! И поэтому его голос дрогнул, а левая рука разжалась, роняя ноты на землю. – Аня, это ты?!
- Да, это я, Денис, здравствуй...
Божественные сферы пришли в движение от звука знакомого голоса, порождая гармоничный отклик в душе, но сквозь их судьбоносный глас до сознания Дениса долетели смазанные страданием полутона, и он напрягся: