- Я тоже рад, что пришел, - заверил он. – И я не привередливый.
Устроившись за небольшим столом на две персоны, Дэн оглядывался, пока Анна возилась с котенком и хлопала дверцами, доставая еду и тарелки.
Засомневавшись, Анна тем не менее поставила на стол нераспечатанную бутылку красного вина и несмело спросила:
- Это уместно?
- Почему нет? – Дэн сорвал с пробки обертку. – Штопор есть?
Обычная кухонная суета вернула нормальные краски на ее лицо. Когда Денис только пришел, девушка казалась осунувшейся, и было заметно, что недавно она плакала. Сейчас же Анна стала почти веселой. Особая улыбка появлялась, когда она смотрела на котенка, изучающего новую для него обстановку. Дэн обрадовался, что угодил.
- Я назову ее Багира.
- Сильное имя. Ты живешь тут одна?
- Мне кажется, ты это уже знаешь, - она села на свой стул и посмотрела него. – Ты нарочно поселился поблизости?
Ее лицо было от него так близко, что Денис мог бы без труда потянуться и поцеловать ее. Разумеется, он не стал бы этого делать, но вся эта обстановка казалась ему настолько камерной, что он бы не удивился, если б это все-таки произошло.
- Что ты, я не планировал устраивать слежку, просто так совпало, квартиру нашел телохранитель. Это судьба.
Анна опустила взгляд и взяла вилку. Ее щеки порозовели, и Дэн подумал, что она вполне способна прочесть его мысли о поцелуе, но стыдиться своих желаний он не собирался. Пусть она все о нем знает – он перед ней открыт и честен.
- Предлагаю тост: за верных друзей! – сказал он. – Где бы они ни были, они всегда остаются рядом. И конечно же, они в нашем сердце.
Они отпили вина из высоких бокалов и принялись за еду. Анна почти не смотрела него, чему-то постоянно смущаясь, а вот Денис не мог себе отказать в удовольствии любоваться ею без помех. Как же хорошо, что здесь и сейчас были только он и она! И даже призрак ее покойной бабки им не мешал.
- Мы сидим как ни в чем не бывало, а это неправильно! – вдруг воскликнула Анна, бросая вилку.
- Что такое? – оторопел Дэн, незаметно оглядываясь, уж не упомянутый ли призрак влез-таки со своими нравоучениями? Но нет, кухня осталась пуста.
- Я звонила тебе не для того, чтобы провести приятный вечер. Я тебе рада, правда! Но я собиралась говорить о твоей девушке. Ей грозит опасность.
- Эльвире? – поразился Дэн.
На долю секунды она растерялась:
- Н-нет, другой. Марине.
- Ты говоришь о Марине Зубковой?
- Я не знаю фамилии. Она местная, и у нее ярко-рыжие волосы. Ты приехал к ней в Самару.
Дэн кивнул:
- Это Марина. Хотя если быть точным, ехал я не только к ней. Что ей угрожает?
- Ее похитят. Вернее, не так – ее предадут, и она угодит в руки старцев.
- Это сделает твой муж?
- Нет, Степан не знает о ней. Старцам ее сдаст мужчина, с которым Марина встречалась в последнее время. Он погубит ее и, боюсь, это как-то связано с тобой и твоими действиями.
- Я-то здесь с какого бока? – нахмурился Денис.
- У этого человека к тебе старые счеты. Наверное, это ревность… Я чувствовала ее. Очень сильная и плохо контролируемая ревность к тебе и твоей удаче.
– Послушай, между мной и Мариной ничего нет, не к чему ревновать. Мы просто однажды пообщались. Ну, ладно – дважды пообщались. Она не моя девушка!
Анна смотрела на него с глубокими сомнениями.
- Ты мне веришь? – Для Дениса это было важно. – Скажи, веришь?
- Да, верю, но... во всем этом кроется какая-то странность. Ты ведь знаком с бывшим парнем Марины?
- Не довелось. Она звала меня поехать с ними, но я отказался. Кто он?
- Я не знаю… я думала, ты его знаешь.
- Я понятия не имею, о ком речь!
- Мне не хватает деталей, – Анна потерла лоб, - что-то важное ускользает. Я не хочу тебя смущать недостоверными утверждениями, но я практически уверена, что этот человек мстит Марине из-за тебя. Самое простое объяснение, что она полюбила тебя и разлюбила его, вот я и предположила…
- Между мной и Мариной ничего нет и не будет. С какой стати мне ссориться с ее поклонниками?
- Может быть, сейчас ты об этом не думаешь, но потом возникнут обстоятельства… - Щеки ее покраснели пуще прежнего. – Старцы боятся согласия между вами, это абсолютно точно.
Денису хотелось возражать и клясться ей в любви, но он смолчал через силу, понимая, что заверений о будущем от него она не примет. Анна прекрасно знала, что он испытывает к ней, слышала это в его музыке, и если она говорила про обстоятельства, то они не имели отношения к чувствам. Да и ревность, на самом деле, могла быть вызвана чем угодно, пример Моцарта и Сальери не даст соврать.