Обратно они уже не спешили и проезжую часть перешли на светофоре, расположенном метрах в ста от дома. Денис всю дорогу мурлыкал под нос незатейливую коротенькую мелодию, которая казалась ему смутно знакомой, и лишь переступив порог своей комнаты, он прошептал, осененный:
- Эврика! Я знаю, как расшифровать пароль… Люди! – заорал он, срывая голос. – Я подобрал мелодию к шкатулке!
Они, конечно же, ворвались в спальню все вместе, едва не застряв в дверях.
- Ну и?! – с чувством воскликнул всегда такой уравновешенный Андрей. – В чем оказался секрет?
Дэн схватил карандаш и первый попавшийся сборник и стал записывать ноты прямо поверх напечатанных. Получался какой-то хаос. Друзья смотрели на его пальцы, сжимающие карандаш, боясь дышать. Он подписал получившиеся ноты слогами из арии, все делая быстро, по наитию и наизусть.
- Вот! – он отскочил, указывая на разноцветную мешанину. – Вот она, неуловимая гармония!
Они подступили еще ближе, склоняя головы.
- «НА ИГ РАЙ ТРИ ТАК ТА СА КОН ЦА», - озвучила Эльвира написанное по слогам и повторила: - Наиграй три такта с конца.
- Да! Последние три такта! – ликовал Денис, не обращая внимания на саднящее горло, и напел негромко: - «Та-ам, лику-ует там». Вот что нам нужно! Это и есть кодовая строчка. Три, понимаете? Три! Иван Федорович тоже стучал три раза!
- Кто? – удивилась Эля.
Дэн отмахнулся:
- Сейчас я открою шкатулку, и одной тайной станет меньше!
Володя покосился в окно на башню, где жила Анна. Так же молча он смотрел, как Дэн вытаскивает шкатулку, откидывает колпак с клавиатуры и готовится сыграть эти самые три такта. А вот Андрей молчать не стал:
- Всего две попытки, Денис!
- Я стопроцентно прав! Мне подсказали с того света. Он точно знал! Наверное, общался с моим отцом.
- Да кто? – повторила Эльвира.
- Наш бывший сосед. Какая разница!
Без колебаний и пока его не остановили, Денис сыграл на встроенных в шкатулку клавишах короткую фразу, и крышка с тихим щелчком открылась, являя миру таинственное содержимое.
- Что там? – спросил Андрей, которому ничего толком видно не было, а нетерпение разбирало.
Дэн запустил внутрь пальцы и вытащил пожелтевшие бумаги:
- Листочек с кодом для доступа к счету, - огласил он, выкладывая на стол, - запечатанный конверт и... что-то еще.
- Ключ?! – выпалила Эля, прикрывая рот рукой.
Денис смотрел на загадочную каменную трубочку с крошечными отверстиями и выступами, перевитую какими-то выточенными в виде барельефа веревками. В длину она была примерно сантиметров семь, а диаметром не более полутора. Это походило на крошечную свирель Пана, увитую розами, но свирель… как бы это сказать… не работала. Денис не слышал ее. Она молчала, не способная издать ни звука – как мертвая.
- Это только часть от чего-то большего, - произнес Дэн, поворачивая трубочку в руках. – Это не Ключ. Во всяком случае, не весь Ключ. Либо Клим его сломал, и тот умер…
- Можно? – Володя потянулся к артефакту, и Дэн отдал. – Мне это напоминает дудочку, какие вырезал мой дед из сухих цилиндрических веток. Видите эти отверстия? Их, наверное, зажимают... Только дудка какая-то странная. Каменная. На этом вообще можно играть?
Денис помотал головой:
- Это не дудка. Не музыкальный инструмент, - повторил он уже увереннее. – Я не знаю, что это.
- Что-то очень важное, раз Клим это спрятал в шкатулку, - сказала Эльвира. – Надо посмотреть в письме. Там должно быть объяснение!
- Письмо адресовано Денису, - отметил Андрей. – Но это почерк не Клима. Он букву Д не так писал, если судить по рукописной партитуре.
- От матери? - предположил Володя.
Денис взял конверт, замечая, что руки подрагивают.
- Ты читай, а у нас там кое-какие дела на кухне, - сказал Андрей и первым шагнул к двери, увлекая за собой Эльвиру.
- Кухонные дела подождут! – запротестовала та, но подчинилась.
- Денис нам все расскажет, - мягко заверил ее детектив, выводя в коридор.
Положив немую «свирель» рядом со шкатулкой, Володя вышел последним, плотно прикрыв дверь, и Денис остался один. Если честно, он был бы рад компании, потому что его обуяла робость. Он страшился вскрывать письмо, но и не вскрыть его не мог…
Набравшись мужества, он наконец стал искать, чем разрезать старый конверт.
40. Письмо от матери
40. Письмо от матери
Тристаменте (печально)
Эпиграф: А. Дворжак «Песнь матери», солирует Федор Белугин (альт)
*
Ножниц под рукой не оказалось, поэтому Денис вскрыл письмо с помощью карандаша, засунув его кончик в небольшое отверстие. Бумага рвалась неровно, но он приноровился: главное было не совершать резких движений.