- И вот еще что: включи сигнал на телефоне! – приказным тоном заявила Эльвира Денису, считая, что после оказанной услуги имеет право командовать. – Если разозленный Ефимыч примчатся лично стаскивать тебя с трапа за шиворот, всем будет только хуже. Его мои байки про гениальный порыв совершенно не удовлетворили.
Дэн вытащил смартфон и увидел огромное количество пропущенных звонков. Не дожидаясь очередного звонка, он перезвонил Пигалю сам.
- Попрошу меня не беспокоить в ближайшие два дня! – выдал он опекуну с места в карьер. – Я буду сильно занят!
- Что ты снова задумал, убогий? – с глубокой печалью в голосе спросил Пигаль.
- Просто проветрю голову и поработаю. Город меня утомил, я мечтаю о пасторали.
- Что за чушь? Ты с роду не жил в палатке на природе. Да еще тащишь в эти дебри Эльвиру – один Володя вас там на своем горбу не вывезет. Ты забыл, как выглядит Самарская Лука вдали от цивилизации? Там, между прочим, водятся змеи, а не только комары!
- С нами ничего не случится. Мы поживем немного на берегу, искупаемся в Волге и вернемся.
- Искупаетесь?! – взревел Пигаль, теряя даже видимость спокойствия и понимания. – Вне пляжа, вдали от спасателей? Немедленно говори, куда ты намылился, и я приеду!
- Никого не желаю видеть! – громко и четко сказал Денис. – И не звоните мне больше, считайте, что на двое суток я перестал для вас существовать!
Не дожидаясь возражений, он выключил телефон совсем и едва не зашвырнул его в реку – удержался в последний момент, но все же выронил его на дощатую аппарель. Андрей успел схватить аппарат за секунду до того, как тот скользнул в щель.
- Однако, - произнес он, передавая смартфон от греха Довгалю. – Что там у вас произошло, ребята?
- У Дениса сегодня день обломов, - ядовито пояснила Эльвира. – Но ты не обращай внимания, его немного поколбасит и отпустит.
Они предъявили билеты и прошли в салон речной маршрутки, где расселись на обтянутых дерматином старых лавках. Сапотников посмотрел в грязноватое окно и сказал:
- Поскольку вооруженного отряда я не наблюдаю, можно сделать вывод, что Разин нас отпустил. Видимо, надеется, что Денис напал на след, вскрыв шкатулку. Отбиваться от его загребущих рук нам, по всей вероятности, придется уже по возвращению.
Дэн, расстроенный из-за тотально неудачного дня, забился в угол, обхватив скрипичный футляр. В его мозгу пульсировала мрачная музыка в сложном размере четыре четверти, которую он озаглавил как «Марш палачей». Правда, шаркающие звуки рубеля (*ребристая доска для глажки, также муз.инструмент с рокочущим треском, играют на нем с помощью толстой палочки) в конце каждой фразы превращали этот похоронный треш в издевательское подобие «танца ножниц». (*шер или «танец ножниц», еврейский фигурный танец, напоминающий кадриль, исполняется в темпе марша на 4/4) Консонанс, диссонанс, синкопа, ироничная трель — все в этом нервном мотиве оборачивалось для него раздражителем, который, как стрелка-указатель на стене, уводил сознание в сторону, где скрывалось абсолютное ничто. Ядро мелодии было пустым, и это ощущение пустоты заставляло Дениса страдать пуще прежнего. Впервые он был не рад, что избавился от тишины. Новорожденная пьеса была нейтрально-серой. Нет – она была серостью, заполненным белым шумом трафаретом, не имеющим глубины, и грубым симулякром. Он не хотел это слышать, но что-то внутри него заставляло прокручиваться фразы вновь и вновь, доводя потенциальные смыслы до абсурда. Саблин знал, что не избавится от этого в ближайшее время, музыка пустоты будет звучать в нем, пока ей самой это не надоест, а он, ее творец, над нею не властен.
- Далеко ли до кладбища? – поинтересовалась Эльвира, откинувшись на спинку кресла.
- Потребуется примерно час-полтора, - ответил Андрей. – В Рождествено пересядем на такси, но сначала зайдем в магазин, купим репелленты, еды и цветов. Я не успел закупиться.
- Предполагается много комаров?
- Ты взвоешь через пять минут. Минимализм в одежде плохо подходит для сельской местности.
- Я не съедобная, - фыркнула Эльвира. – А что насчет гостиницы?
- Снял гостевой домик. Кстати, это было непросто. Направление пользуется популярностью.
- А что такое Шелехметь? – продолжала болтать Эльвира. – Откуда взялось такое странное название?
- Шелех – это подвески в женском национальном костюме, монисты, - принялся пояснять Андрей. – В Шелехмети живут потомки самаролукских мокшан, и кстати, вы будете довольны: туристические сайты считают своим долгом упомянуть, что именно там, на древней Земле Шелех, рождаются самые сильные колдуны. У подножия горы с не менее чудным названием Ош-Пандо-Нерь до сих пор можно встретить оборудованные ими святилища-керемети. (**)