- Про Бейбулатовых на сайтах тоже пишут? – уточнил Володя.
- Нет, про них ни слова. Историю этой семьи пришлось собирать совсем в других местах…
Против обыкновения Денис не вслушивался в их разговор. Он был рад, что его оставили в покое. Единственное, с чем ему приходилось сейчас бороться, это та выворачивающая душу мелодия, что никак не желала отпускать. Появление у сцены Анны с мужем выбило у него из-под ног почву, и это было неожиданно, потому что Дэн знал: за этим союзом не стоит ничего важного – ни любви, ни уважения, ни преданности. Анна все равно уйдет от Разина, а Денис ускорит действо, потому что если нет общей платформы, то нет и будущего. У Саблина не имелось повода ревновать, однако напавшее абсурдное Ничто терзало его, подобно клыкам оголодавшего тигра, и он ревновал, злясь и одновременно обвиняя себя в малодушии.
*
Музыкальный бонус: Танго «Ревность», композитор Якоб Гаде
*
В Рождествено они без проблем наняли местного жителя с машиной, желающего подзаработать. Денис к этому времени слегка успокоился, переключившись на цель поездки. Он долго и самозабвенно перебирал букеты у бабушек на рынке, прикидывая, какой из них больше понравится его настоящей маме, а какой будет прилично положить на могилу отца. В итоге выбрал две огромные корзины и с трудом впихнулся с ними на заднее сиденье минивэна.
Дорога в Шелехметь тянулась вдоль заросших высокими травами лугов, на которыми раскинулось чистое синее небо. Было пустынно, встречных машин практически не попадалось, лишь трижды мимо них пропылили один за другим какие-то грузовики. Миновав село Новинки, они свернули направо и через пять минут добрались до кладбища, укрытого сенью деревьев – единого для трех ближайших поселений.
- Вас подождать? – поинтересовался шофер. – Место глухое, попутку на обратную дорогу вряд ли найдете, да еще и к ночи дело идет.
- Мы не знаем, как долго пробудем на кладбище, - сказал Андрей, - надо найти могилу, а у нас нет ни схемы, ни номера. Да и возвращаться в Рождествено мы не планируем, у нас снят домик неподалеку.
Водителю уж очень не хотелось возвращаться к пристани порожняком, и он, помявшись предложил:
- Я подожду и отвезу вас в гостиницу, если накинете немного сверху. Много не возьму. Куда вам по погосту с чемоданами-то?
Денис тотчас согласился, и Володя, неодобрительно качнув головой, оставил сумки с вещами в салоне минивэна.
- Уедешь с ними – из-под земли достану! – пообещал он, делая зверское лицо.
Испуганный мужик судорожно замотал головой:
- Да никогда! Как можно такое подумать? – Наверное, он уже пожалел об опрометчивом предложении и мысленно клял собственную жадность, заставившую связаться «с мафиози», но ослушаться бы не посмел, Денис почувствовал это по голосу.
- Разделимся, - предложил Сапотников, оглядывая заросшее кладбище. – Нас четверо, и тут как раз четыре прохода. Держите фонарики.
- Я с тобой! – тут же воскликнула Эльвира. – Я одна на кладбище боюсь.
- Сидела бы в машине и сторожила чемоданы, – проворчал Дэн и тут же вручил ей одну из корзин с цветами: - Будешь прятаться в цветах от покойников.
Корзина тут же перекочевала в руки Андрея. Вторую забрал Володя:
- Я пойду с Денисом, - объявил он. – Каждой группе достанется по два сектора. Будем читать фамилии на памятниках.
По узкой и местами покрытой лужами дорожке Денис пошел налево, первым выбрав направление. Он не оглядывался, но невольно услышал, как тяжко взвыла Ахметова, прыгая по липким кочкам вслед за ловким детективом. Дэн мысленно усмехнулся: похоже, Андрею придется несладко, если, конечно, он продолжит играть роль верного рыцаря, готового не только корзину тащить, но и длинноногую даму сердца.
Кладбище казалось обширным, и старые могилы на нем соседствовали со свежими холмиками, на которых еще не успела осесть земля, однако Денис быстро перестал глазеть по сторонам. Стоило ему углубиться под сень деревьев, как в сгустившихся сумерках он увидел полупрозрачный женский силуэт.
- Мама! – воскликнул он, ни капли не сомневаясь, и рванул вперед.
- Где? – не понял Володя и попытался его догнать. – Денис, куда вы несетесь?
Но Дэн не слушал – мчался не разбирая дороги, а призрачный силуэт по-прежнему колыхался в отдалении, не позволяя приблизиться к себе и будто заманивая в глубь кладбищенского лабиринта.
Петляя между оградами и протискиваясь между ними в узких местах, Денис свернул с подобия торной дороги и все больше отдалялся от телохранителя, которому приходилось туго с габаритной корзиной в руках. Довгаль едва различал его среди теней и покосившихся крестов.