42. Земля Шелех
42. Земля Шелех
Кон дольчерецца (нежно, мягко)
Эпиграф: Авторская тема «Русь» из альбома «Странник», дуэт «Twins Piano Duo»: выпускники Московской консерватории Игорь Свиридов и Максим Марков
*
Женщину с лейкой звали Полиной Ивановной Смольковой, и была она некогда школьной учительницей Клима. История его любви с Надюшей зародилась на ее глазах.
Денис, услышав ее имя, совпадавшее с именем его домработницы, добрейшей души человеком, сразу проникся к ней уважением. Ее голос, слегка надтреснутый, но все еще полный энергии и властных командных ноток, тек ровно, как река, уверенная в своей непобедимой мощи, и Дэн тоже поверил, что все рассказанное ею – чистая правда.
- Я тогда только-только сюда приехала после института, - рассказывала Полина Ивановна, пока вместе с Саблиным в четыре руки выдергивала сорняки с могилок. – И дали мне в первый год классное руководство в девятом классе. Детей я этих поначалу побаивалась, если честно, я их всего-то на пять-шесть лет старше, но контакт мне удалось наладить. Мы с ними и в походы ходили, и на экскурсии, и чаепитие устраивали, и песни под гитару у костра пели. Твой отец, Клим, голосистый был и вообще парень что надо: темноглазый и темноволосый, стройный, эрудированный. Многие девушки на него поглядывали, но он внимания на них не обращал. Семья у него, надо сказать, была очень непростая. Клим в Шелехмети с бабушкой жил, а его отец с мачехой – в Самаре, и ходили слухи, что не с теми людьми они там знаются. Владимир, отец его, якобы снюхался с бандитами, женился на чей-то дочке из их среды после смерти первой жены и попал, что называется, в обойму. Денег у них было много, конечно, и какая-то часть их перепадала матери и сыну от первого брака. Клим в обносках никогда не ходил, и вещи у них в доме были дорогие: телевизор, магнитофон, кухонная техника. Да и сам дом полностью перестроили. Если Владимир к матери приезжал, то на крутой импортной машине и в сопровождении охраны. Вот только местные им не завидовали, а по большей части боялись, потому и девчонкам своим смотреть на Клима запрещали. Клим и сам не хотел женихаться, не до того ему было, он мечтал поступить в институт, готовился. Однако в последнее свободное лето перед выпускным он все же поддался на мои уговоры и записался в археологический отряд. В тот год археологи копались на старом городище царицы Шелех у подножия Ош-Пандо-Нерь. Это совсем недалеко отсюда, по дороге на Винновку. Городище известно крепостными валами и подземными галереями, которые защитники этих мест обустроили примерно в десятом веке.(*) Ученым требовались добровольные помощники. Семеро из моего класса устроились тогда на раскопки, и я вместе с ними. Среди помощников археологов была и Надюша Ефимова, в ту пору – студентка первокурсница исторического факультета. Клим, когда ее увидел, так сразу, что называется, пропал. Два месяца они ежедневно общались, и хотя Надя была на полтора года старше, разница в годах между ними не ощущалась. Клим за лето вымахал, на физической работе в плечах раздался, мышцы на загорелых до черноты руках у него так и бугрились. Там, на раскопках, по вечерам он пел и играл под гитару у костра, а Надя ему подпевала. Так вдвоем они все время и проводили: на работе вместе и на отдыхе. Помню, какую чудесную песню они сочинили про царицу Анге Потяй, у которой враги убили мужа, а она не сдалась и, подхватив выпавший меч из рук любимого, возглавила дружину. Очень жалею, что тогда не было диктофона, и я не записала ее. Несмотря на суровую тему, это была лирическая песня, в ней больше про любовь, чем про подвиг, и девочки, когда ее слушали, каждый раз плакали. Любовь в некоторых обстоятельствах тоже сродни подвигу, знаешь ли... Да, красивой они были парой, только все из нас понимали, что будущего у них нет.
- После этого они сбежали? – спросил Денис.
- Нет, конечно, они ж тогда совсем еще дети были. В то лето у них ничем серьезным не кончилось – расстались, разъехались. Может быть, переписывались – этого я не знаю. Клим окончил школу и поступил в Самаре в институт, переехал к отцу. Возможно, в городе он продолжал встречаться с Надей, потому что она тоже в Самаре училась, но мне кажется, что жизнь под одной крышей с мачехиными родственниками и друзьями-бандитами отца Климу на пользу не пошла. Изменился он. Стал по характеру более жестким, что ли... циничным. Он приезжал в Шелехметь несколько раз и заходил ко мне – мы сохранили добрые отношения, и он навещал меня либо с тортиком, либо с коробкой конфет. Мы пили чай, и он рассказывал о себе. Я видела, как он меняется. Он рассказывал, что стал серьезно заниматься музыкой под нажимом отца, ему наняли частных учителей, но Клим отзывался об этом с какой-то злой иронией, чего я, признаться, не понимала, ведь талант к музыке у него был большой. Помню, как однажды он, услышав впервые песню, взял в руки гитару и сразу ее наиграл – без малейшей ошибки и уверенно, как будто всю жизнь разучивал. Меня это потрясло. Я советовала ему отнестись серьезно к этому дару, но он не хотел. Отцу, кажется, удалось ненадолго переломить ситуацию, но любовью к музыке Клим все равно не воспылал. Мне кажется, в Самаре он был не очень счастлив. Возможно, притирка характерами с отцом и мачехой шла не так гладко, как хотелось бы. А потом Владимира Бейбулатова взорвали в автомобиле вместе с его помощником Михаилом Разиным. Времена такие были – разборка на разборке, стрелка на стрелке. Спустя несколько дней на месте Разина объявился его сын Степан. До этого никто его и знать не знал, а тут появился и принялся все под себя грести. Железной хваткой собрал разбегающуюся после смерти вожаков банду и не только восстановил пошатнувшуюся «империю», но и конкурентов подмял. Даже всемогущую группу компаний «СОК», (**)которая к началу двухтысячных всем тут заправляла и имела карманных генералов, депутатов и губернаторов, и ту в бараний рог свернул. Каких-то главарей убили, каких-то посадили, а самые удачливые в южные страны сбежали и оттуда к нам больше ни ногой. Короче, «СОК» сгинул, а «Прометей» устоял. Теперь и автомобильный бизнес, и ликеро-водочный под его присмотром. К чести Разина надо сказать, что бесконтрольное разграбление при нем все-таки остановилось, какой-никакой порядок он навел. Предполагали, что на должность своего заместителя Разин возьмет Клима, бизнес-то семейный, но что-то у них не заладилось. Не годился Клим для подобных дел, слишком честный и открытый. К тому же после смерти отца он уже по-серьезному с Надей встречался, мечтал о семье, а не о карьере, на бизнес отцовский ему было плевать, и Разину это не понравилось. Разин любит, чтоб всегда по его было, а Клим и взбрыкнуть мог, и поперек пойти, если в собственной правоте был уверен. Когда противоречий между двумя наследниками накопилось прилично, Клим с Надей уехали из Самары. Разину это даже на руку оказалось, он остался единственным главой «Прометея» и заправлял в городе по-своему, без оглядки на кого бы то ни было. Клим с Надей отправились скитаться по миру практически без гроша. Перед самым их отъездом мы встретились. Случайно. Я была на педагогической конференции, шла к метро, а они мне навстречу по другой стороне улицы. Клим обрадовался, бросился ко мне через дорогу и едва под машину не угодил. Я от неожиданности ругать его стала, хотя он уже давно не мой ученик, а взрослый мужчина, а Клим мне так по-доброму: «Не ругайтесь, Полина Ивановна, пожалуйста! Мне вас само небо послало».