** В 1996 году «Самарская Газета» провела небольшое расследование и выдала серию статей под рубрикой «Каменный крейсер Жигулевских гор». При разработке темы в открытых архивах было обнаружено лишь несколько косвенных документов, свидетельствующих о строительстве укреплений и проведении испытаний оружия в Жигулевском районе Куйбышевской области. К примеру, в телеграмме N76 от 29 июня 1949 года говорилось, что после ликвидации аппарата уполномоченного Госплана СССР по Куйбышевской области все имущество, материальные ценности и документация по «объекту Особого строительства» на Самарской Луке ставится на контроль Совета Министров СССР, однако что это за объект, журналистам выяснить не удалось. Зато ими были найдены свидетели, рассказывающие о необычных экспериментах, проводившихся в те годы. Одним из таких рассказов можно называть и историю из архива самарской группы «Авеста», поведанную участником проекта «Невидимость». Вот отрывок из него: «В начале тридцатых годов мою часть перебросили в район Самары. Прошёл слух, что мы будем испытывать новые пушки. Прибыли на место стрельбища. Полигон как полигон, развернули орудия. Всё как обычно. Только вдруг над дальним лесом стал клубиться дым, застучало что-то вроде очень мощных моторов, а над деревьями поднялась гигантская сложная конструкция. Заканчивалась она чем-то вроде граблей, боронящих облака. Воздух вокруг них задрожал, как над сильно нагретой печью. Затем стали подниматься огромные серебристые шары. Из них выступили раструбы, солдаты тут же окрестили их «слонами». Из этих раструбов стал вытекать густой туман. Все ждали команды «Газы!» Но её не последовало. Зато скомандовали: «Огонь!» Артиллеристы провели несколько стрельб, потом осмотрели мишени. Результаты были мало удовлетворительными. Через несколько дней были стрельбы уже «из тумана». Теперь артиллеристы подъезжали ближе к лесу и, развернувшись, нацеливали стволы на полигон. Только теперь облако окутывало стреляющих. «Туман» неприятно холодил тело, какими-то маслянистыми каплями покрывал орудия, снаряды. Лошади рвались с привязи. В горле всё пересохло. Видимость упала до трёх метров. Все звуки гасли в этом тумане, прицельно стрелять в этих условиях было невозможно, и огонь вели по каким-то заранее составленным таблицам…»)
44. Утренние новости
44. Утренние новости
Кон аффетто (с чувством, со страстью)
Эпиграф: «Адажио соль-минор для струнных и органа Томазо Альбиони на основе двух фрагментов темы», композитор Ремо Джадзотто, исполняет группа « Il Divo»
Я закрываю глаза и вижу тебя
Нахожу путь,
Который уводит меня
от страданий
Чувствую, как бьется во мне
Эта музыка,
Которую я написал для тебя
*
Когда Денис проснулся утром, Володя уже уехал за оборудованием, его кровать была аккуратно заправлена, и объемная спортивная сумка в углу отсутствовала. Дэн потянулся, все еще ощущая слабость после ночного творческого выброса, выполз кое-как из тесной норы двухэтажной кровати и прошлепал во двор. Судя по яркому солнцу и жару, исходившему от нагретых плит, день был в самом разгаре. Получалось, его не стали будить.
- Который час? – спросил он Андрея, обнаружив того у забора.
Детектив удивил его тем, что, как барышня, беззаботно нюхал цветы на клумбе.
- Полвторого, - ответил Сапотников, рассеянно улыбаясь. – А ты горазд спать.
- А я всю ночь работал, - буркнул Дэн и с тихим хлопком закрыл за собой дверь нужника.
Сапотников остался снаружи, продолжая любоваться природой. Эльвиры нигде не наблюдалось, но вне всяких сомнений, все думы детектива были о ней.
Дэн сказал себе, что влюбленность даже самых умных размягчает до стадии пластилина. «Впрочем, - подумал он тотчас, полный снисходительности, - а сам-то я далеко ушел? Мы с Андреем два сапога – пара. Ну, для Эльки так даже лучше – объект быстрее сдастся на милость победительницы».
Денис бы тоже с охотой сдался на милость Анны, но в их случае было слишком много препятствий. Тут Эльвире повезло вторично – им с Андреем никто не мешал, кроме них самих.
«Ничего, мы и это скоро исправим», - ухмыльнулся Саблин, уверенный в силе вчерашней мелодии.