«Уходи! – требовала змея. – Тебе нельзя переступать этот порог! Здесь ты ничего не обретешь, зато все потеряешь».
- Уходим! – велел Денис и первым отошел от ограды. – Сосредоточимся на поисках лаза или пещеры.
Андрей качнул головой, но в спор вступать не стал. Бросив последний взгляд на угол кирпичной стены, он продолжил путь плечом к плечу с Денисом.
Они прошли до конца переулка и свернули на широкую Шоссейную улицу, здороваясь с редкими встречными пешеходами, как это принято в сельской местности. Едва последний дом остался позади, показалась развилка. Одна дорога забирала еще левей, к Шелехметской протоке, другая, представлявшая собой неухоженный и раздолбанный автозимник, убегала вправо – туда, где у горизонта в зеленоватой дымке угадывалась холмистая гряда, поросшая лиственным лесом.
Андрей достал телефон, сверяясь с картой, благо интернет по берегам Самарской Луки тянул превосходно – спасибо связистам, обеспечившим геологоразведчикам бесперебойный доступ к информационным потокам.
- Идти не более получаса, - сообщил он, – но указателей что-то не видно, не проскочить бы.
Денис кивнул, размышляя, как заставить Андрея повернуть назад. Нормальные идеи в голову не приходили. Не считать же за норму внезапную ссору на пустом месте! Да Денис и не нашел бы к чему придраться.
«Может, резко сорваться с места и кинуться прочь? Затеряться в лесу, он не догонит…. Да ну нет, это бред! Как же быть? Песню особую для него написать? Но как заставить его слушать, да еще поперек дороги?..»
Сапотников, не догадывающийся об этих тяжких ментальных усилиях, сделал несколько снимков, выполняя данное Эльвире обещание, а потом стал просматривать прямо на ходу очередной сайт с потенциально полезной информацией.
- Легенды утверждают, - зачитывал он Денису, не забывая при этом поглядывать под ноги, - что царица Земли Шелех Анге-Потяй, словно Спящая красавица, до сих пор спит в подземных галереях под своим дворцом. После того, как крепость пала, она скрылась под землей со своими соратницами и долгое время кошмарила врагов партизанскими набегами. Ее отряд описывали как «тени всадниц на белых лошадях». В конце-концов все супостаты были истреблены «колдовскими огнями», которыми Анге швырялась в них. После этого серьезно раненая царица укрылась в потайной пещере и погрузилась в волшебный сон. Как тебе такое? Просто туманный Авалон какой-то, где спит король Артур.
- Красивая легенда, - сказал Денис.
- Археологи искали ту пещеру, надеясь обнаружить саркофаг царицы, полагая, что молва не врет, но не преуспели. Они даже заявили, что реальная история кардинально отличается от народного мифа. Анге-Потяй, скорей всего, угнали в плен вместе с другими самаролукскими амазонками, а усыпальница в подземелье – обычная сказка. Но знаешь, чего я тут подумал? – Сделав еще одну фотографию окрестностей, Андрей убрал телефон в карман. – Я подумал, вдруг Клим, когда был на раскопках, все-таки разыскал этот древний склеп, но никому не сказал? Побоялся святотатства, например, ведь Анге-Потяй – это что-то типа Хранительницы для местных, почти божество. Клим приберег тайну для себя, а после воспользовался ею, спрятав в укромной пещерке украденный артефакт. Если так, то наш шанс вслепую наткнуться на усыпальницу стремится к нулю. Археологи не нашли, хотя искали прицельно, а мы и подавно.
- Нам повезет.
Сапотников хмыкнул, искоса взглянув на него:
- Мне кажется, или ты действительно не похож на человека, бредущего наугад? Не поделишься, чем собираешься заняться на древнем городище?
- Сыграю на скрипке.
- Серьезно? – Андрей счел это розыгрышем, хотя Денису казалось вполне логичным. – Ты рассчитываешь разбудить Спящую красавицу с помощью бодрящей кадрили?
- Единственное, что я умею делать хорошо, это извлекать звуки из музыкальных инструментов. Клим мог ждать от меня поступка в подобном роде, так отчего бы не попытаться?
- Ладно, - не стал спорить Андрей, – хотя я не понимаю смысла этого действа. Но допустим. В конце-концов, это просто небольшая экскурсия с нашей стороны. Если фокус с кадрилью не пройдет, придумаем что-то получше.
Саблин сомневался, что они способны придумать что-то получше. Музыка была и оставалась его единственной надеждой.
Кстати, пока они шли, его мысли постепенно наполнялись тонкой, как струйка, тревожной мелодией, просачивающейся со стороны. Она была ритмична, резка и проста; прислушиваясь к ней, Саблин все сильней отрешался от окружающего. Он следовал за чужим рисунком, словно Тезей, ухватившийся за прочную нить Ариадны, и это не было ни миражом, ни совпадением. Чем ближе становилась гора, тем громче звучала в нем и вокруг него незнакомая песнь пламени, камня и льда, постепенно разросшаяся из одинокого соло в мощное оркестровое многоголосие.