Наваждение продлилось недолго. Андрею показалось, что он отвлекся всего на несколько секунд, и когда музыка оборвалась – резко, без ожидаемых подводок, ударив по нервам внезапной тишиной, он вздрогнул, очнулся и побежал назад.
На площадке лежал брошенный рюкзак и стоял открытый футляр скрипки, но Саблина нигде не было.
Похолодев, Андрей бросился к краю, предполагая увидеть худшее: Денис оступился, исступленно играя с закрытыми глазами, и покатился с кручи – но склон, как и земля внизу, заросшая кустарником, были пусты. Денис словно растворился в воздухе.
«Или это огненные молнии забрали его с собой?»
Растерянный и напуганный необъяснимым исчезновением друга Андрей был готов отныне поверить во все что угодно.
46. Ключ от всех дверей
46. Ключ от всех дверей
Мецца воче тристаменте (вполголоса, с печалью)
Эпиграф: «Боудика» (Boadicea), саундтрек для д/ф «Кельты», исполняет автор, ирландская певица Эниа
*
Вершина горы Ош-Пандо-Нерь была по-настоящему заколдованным местом. Денис почувствовал это еще на подходе, хотя и не мог сформулировать, чем здешняя атмосфера отличается от всех прочих. Да и не пытался он ничего формулировать: влекомый мотивом, он бездумно откликался на его призыв. Он просто шел и потом просто играл на скрипке, вплетая свою партию в общее созвучие, потому что так было надо. Дэн подчинялся моменту инстинктивно, полагаясь на внутренние ощущения и напрочь отбросив логику с ее анализом и объяснениями.
Когда из-под земли вырвались стайки юрких огоньков-кереметей, посланцев Огненного Змея, дремавшего в толщах скалы, Дэн ощутил их жар на своей коже и, не опуская смычка, открыл глаза. Андрей уходил прочь, куда-то в лес – нечеловеческая сила уводила его, выполняя просьбу Маэстро.
Денис проследил за детективом взглядом и удовлетворенно отвернулся. Андрей – чужой, а исконные тайны не могут стать известными чужаку. Пусть идет! Он потом поговорит с ним, когда все останется позади.
Едва Сапотников скрылся под сенью разросшихся кленов, на фоне выступающего из скалы скошенного обломка возник вращающийся туманный круг. Его образовывали дымные струйки, тянувшиеся из многочисленных кривых трещин, прорезавших вершину насквозь. Завиваясь в огромное кольцо, они уплотнялись, моментально затвердевая на солнце, и превращались в огромное тело змеи, кусающей собственный хвост. Внутри образованного ею подвижного круга разгоралась мерцающая чернота. Она неторопливо обретала привычные для человека измерения, и вот уже перед Денисом возник широкий коридор, под наклоном уходящий в недра горы.
Огоньки-керемети устремились туда, втягивась в чрево, словно путешественники из фантастического фильма, входящие в портал. Денис понял, что они подали ему пример. Ему отрыли доступ к месту, где хранился Ключ, укрытый от нескромных глаз в ожидании, когда появится человек, способный вернуть его миру.
Скрипка, певшая в руках Дениса, была услышана, Дэн верно подобрал пароль. Ему осталось сделать последний шаг.
Он решительно вступил в «кишку» коридора, откуда на него повеяло ледяной прохладой, необычной для летнего дня. Чувствуя себя Орфеем, которому запретили оглядываться, он все-таки оглянулся. Освещенная солнцем площадка, обрамленная круглой рамкой прохода, мутнела, вход стремительно заволакивало туманом, и вскоре исчез, а коридор погрузился в черноту.
Денис не испугался. Он переложил смычок в ту руку, что держала скрипку, и принялся шарить по карманам. В его ушах звучал призывный голос артефакта, истосковавшегося по мастеру, поэтому Саблин знал, что с ним не случится ничего плохого. Он был нужен, но в темноте идти на зов было некомфортно, и Дэн обрадовался, когда рука нащупала телефон.
Задействовав функцию фонарика, Саблин направил луч под ноги и на стены, чтобы осмотреться. Коридор круто опускался и тянулся далеко, конца его не просматривалось, а сзади на месте входа сейчас находился сплошной камень. О том, как будет выбираться, Денис решил подумать после, а сейчас осторожно пошел вниз, стараясь не споткнуться.
Луч выхватил небольшой ящичек, перегородивший дорогу. Саблин сначала хотел его перешагнуть, но передумал и задержался. Наверняка тут не было случайных вещей.
Спихнув ногой нападавший мусор, он различил, что на крышке что-то написано.
Он присел и сдул остатки серого песка. Стало понятно, что перед ним картонная коробка из-под обуви, обклеенная бумагой и разрисованная фломастерами. Рядом с черными аккуратными буквами владелец любовно пририсовал бабочек и цветочки, что как бы намекало: данная вещь когда-то принадлежала девочке. Надпись тоже была из тех, что девчонки обожают записывать в специальные тетрадки с «мудрыми мыслями», она гласила: «Когда спустишься на дно, легче будет оттолкнуться».