Саблину следовало сосредоточиться и с самого начала собрать крепкую группу единомышленников, способных поддерживать друг друга и выступать единым фронтом. Если б он приехал к краеведу Володарскому подготовленным, то не упустил бы время, а так вышло предельно бестолково. Теперь ему придется начинать с нуля, чтобы убедить волшебников Самарской Луки забыть страх и нерешительность и проявить активность.
- Я вернусь к ним и все объясню, - произнес вслух Денис. – Знаете что? Я скажу им, что наконец-то разобрался. Докажу, что я не дурак, не предатель и не благодетель, прибывший из столицы решить проблему, я всего лишь один из них.
Он медленно поднялся на ноги и оглядел пещеру, напряженно ища подсказку. Матушка Кереметь, окружённая белыми сполохами, высилась неподвижно, наблюдая за его попытками все начать с начала. Впрочем, это происходило уже много раз: Саблин воодушевлялся, проверял приходившие в голову идеи, перебирал возможные способы разыскать проход, но ни один из них не сработал. Сейчас идей у него, если честно, уже не осталось. Вспыхнувший на ровном месте энтузиазм гас стремительно и неудержимо.
- Как мне отсюда выбраться? – спросил он Хозяйку. – Если мне все это не снится, если ты настоящая богиня, то скажи – как?
- Не зная зачем, нельзя сказать как, - загадочно обмолвилась Хозяйка. – Сначала ты, Маэстро, предельно честно сформулируй ответ на мой вопрос: зачем тебе жить дальше?
Денис облизал сухие губы:
- Я должен выполнить то, что завещали мне родители. Должен спасти Анну. Спасти Марину из рук пленивших ее инопланетян. Объединить людей и остановить этих пришельцев, наконец! – он прервался и горько усмехнулся, потому что в его утверждениях не было новизны. Они так часто звучали, что смысл их стерся. – Я же ничего толком не успел… хотя мог бы!
- Да, ты подавал большие надежды.
- Я запутался и постоянно начинал не с того конца. После гибели приемных родителей я был слишком мал, чтобы догадаться, какие силы скрыты во мне, и поддался на соблазны, потому что так было проще жить. Конечно, на меня влиял агент пришельцев, но я тоже мог бы сообразить. Например, я мог бы лучше понимать тех, для кого пишу музыку, ценить их и уважать, а вместо этого умудрился сделать столько ошибок, обидеть столько хороших людей! Даже Эльвиру, с которой провел столько времени бок о бок, я совершенно не понимал и постоянно обижал. Я искренне сожалею об этом! Я готов исправить то, что наворотил. Готов слушать людей, прислушиваться к ним, служить наглядным примером... загладить вину. Лучше поздно, чем никогда, ведь правда?
Он смотрел на Хозяйку, затаив дыхание.
- Меня радует, что ты не разучился надеяться, анализировать и сопереживать, но этого мало, - с грустью сказала она. – Этого слишком мало, чтобы играть на Ключе. Иначе это он будет играть тобой в интересах своих создателей. Ключ – это грандиозная мощь, и сконструировали его не люди. Чтобы переломить записанную в его памяти программу, ты обязан быть сильнее и убедительнее тех, кто владел им до тебя.
- Вы не любите старцев?
- А за что мне их любить? – Хозяйка подошла к нему и встала так близко, что он ощутил жар белого пламени на своем теле. – Старцы предлагают вам, людям, мир, который можно потрогать руками. Прогресс и материализм – вот их боги, но у этих богов нет души, тогда как наш мир родился с душой, и его душу надо всячески хранить и питать. Вопрос «как жить» - это их вопрос. А мой вопрос остался прежним, и я жду от тебя ответа, Маэстро. Зачем жить – ты можешь ответить или нет?
- То есть нужна глобальная цель? – уточнил Денис. – Ну… если речь обо мне, то я бы хотел видеть людей счастливыми. Если правда, что моя музыка способна творить добро, то я хотел бы делать это осознанно. Разобраться в истоках дара и работать в этом направлении. Было бы здорово, чтобы мы все вышли из спячки и поняли, что от каждого из нас что-то зависит. Какие будем мы, таким будет и мир вокруг, и если мы будем равнодушными, погрязшими в себе и в своих примитивных желаниях, то мир будет разобщенным и жестоким к единицам, не похожим на общую массу. Он будет глухим – в нем одни никогда не услышат других. Люди разучатся мечтать за ненадобностью, и мечтатели станут опасными смутьянами, а так нельзя!