Ему было стыдно, что он усомнился в них. А они верили в него, боролись за него как могли. Они уже считали себя одной с ним командой, а он пытался ограничить их, отвергнуть, прогнать под предлогом опасности... Он должен был делить с ними все, плохое и хорошее, а вместо этого тянул одеяло на себя, решая за всех.
- Конечно, мы есть! Разве можно иначе? – Эльвира обняла его, и Андрей к ней присоединился.
- Вместе мы горы свернем! – пообещал детектив, легонько хлопая его по спине. – Я знал, что Хозяйка тебя отпустит рано или поздно. Ты нужен ей здесь, наверху.
Володя, державшийся немного наособицу, сказал в хрипящую рацию кому-то:
- Отбой, Оса! Возвращай людей, здесь больше не отсвечиваем. Встречаемся завтра на базе, тогда и перетрем.
Денис удивился: кому это он там командует, но тут телохранитель первым обратил внимание на артефакт, покоящийся подле скрипки. Остальные будто и не видели его.
- А что это у тебя такое? – спросил Довгаль, с каким-то детским удивлением рассматривая агрегат. – Неужели это он и есть?
Тут и остальные наконец-то заметили Ключ и принялись его рассматривать, тихо восклицая. Денис поспешил объяснить:
- Я побывал в склепе Анге-Потяй, - подтвердил он предположение Андрея, поглаживая инструменты (хотел коснуться только Ключа, но побоялся, что скрипка обидится). – Ключ теперь у нас, осталось понять, как его настроить.
- Уже поздно, - заявил Андрей, вставая, – давайте вернемся в деревню, а по пути расскажешь о своих приключениях. Ты говорить-то сможешь?
- Ну… если не орать.
- А дорогу осилишь?
Денис поднялся, опираясь на поданную Володей руку. Довгаль хотел забрать у него инструменты, но он запротестовал.
- Скрипку хоть отдайте, - настоял Володя. – Ключ, так и быть, тащите сами, но вам обязательно стоит за кого-то держаться.
Денис проводил взглядом поцарапанную обвалом скрипку, перекочевавшую к Эльвире. Да, ей следовало отдохнуть. У Эльвиры даже нашелся футляр – Андрей не оставил его валяться на вершине горы, подобрал.
Довгаль убрал аптечку в сумку и закинул ее на плечо, Сапотников подхватил фонарь, и они неторопливо пошли к дороге. Денис переставлял ноги почти нормально, не шатаясь, но Элька все-таки взяла его под руку, чтобы подстраховать. В другой руке Саблин крепко держал обретенную арфу-лиру.
- Ну, выкладывай! – потребовала Эльвира. – Ты реально сквозь землю провалился?
Всю правду говорить было нельзя, Денис это понимал, но оставлять друзей в полном неведении он больше не собирался, они не заслужили надменного молчания и пустых отговорок. Объяснение и откровенность – это знаки доверия. Следовало найти компромисс.
- Когда я играл на скрипке, - начал он, – то увидел проход…
Он прервался, потому что Ключ внезапно задергался. На сей раз он не пел, не кричал, а нервно дрожал, однако вибрация была настолько сильной, что передалась Саблину в руку, и от нее заныли зубы.
Андрей, оглянувшийся в этот миг на него, увидел, как Дениса буквально перекосило:
- Что? – настороженно осведомился он. – Что еще случилось?
- Не знаю… - Денис остановился, по привычке ища ответ внутри себя...
…а надо было искать его снаружи!
- Воздух! – гаркнул Володя и толкнул Саблина в спину. – Гасите фонари!
Дэн отлетел в траву. Спасая от удара артефакт, он вскинул руку и рухнул на землю плашмя, ударившись боком. Под бедро неудачно попал острый камень, и он вскрикнул. Элька, тоже завопив от неожиданности, растянулась рядом, выпустив его локоть. Что делали Андрей с Володей, Денис заметить не успел – с неба упал столб света, отрезая его от остальных.
Он поднял голову: над ним зависла какая-то туша – настоящий кит, по краям которого бежали разноцветные огоньки, но рассматривать нелепое чудовище было некогда: Ключ взбесился. Он ревел, бился в руке, рвался ввысь, и Денис, оглохший от какофонии, вцепился в него второй рукой.
Его пальцы прямо-таки вросли в инструмент, и никто, даже летающий кит, не смог их с артефактом разделить. Чудовищная сила оторвала их от земли как единое целое: Ключ взлетал вертикально и прямо в развёзшуюся пасть, а Денис его продолжением летел следом. Световой луч затягивал их в темноту китового чрева, и это противоречие – свет и чернота, холод и жар, ощущение, что так не бывает, и грубая реальность – все это окончательно добило Саблина. Держась за Ключ, он возносился, разинув рот, без единой внятной мысли в голове.
Кажется, внизу кричали и даже стреляли, но это могло быть и бредом. Все, что сегодня с ним произошло, гораздо больше напоминало бред, чем нормальность. Быть может, он сорвался с вершины Ош-Пандо-Нерь, и склеп с ажурной беседкой, Хозяйка и Ключ – не более, чем предсмертные фантазии? А теперь небеса закономерно развезлись, чтобы принять его заблудшую душу...