- Марина, - повторил он ее имя, тем самым не давая ей уйти прочь, в безмолвие, - Марина, мне очень жаль, что ты здесь оказалась, но теперь все будет хорошо, я обещаю. Мы с тобой уйдем отсюда – домой. Ты же хочешь домой?
Она услышала его. Но, кажется, не узнала.
- Уйди от меня! – прохрипела она, резко откачнувшись. – Не трогай меня!
- Марина, это я, Дэн Саблин. Ты меня помнишь?
Она забилась, замахала на него, норовя пихнуть в грудь, но всякий раз не дотягиваясь или промахиваясь, что выглядело бы смешно, если б не было так жутко.
- Кажется, нам не рады, - насмешливо прокомментировал от двери Вергилий.
- Заткнись! – рявкнул Денис. Он не хотел выходить из себя, но вышел. – Что вы с ней сделали?
- Она сама загнала себя в тупик, - с ленцой откликнулся Синий, – мы лишь следили, чтоб она не слишком буянила. Ну, и руку ей починили.
В Маринином лице мелькнуло нечто похожее на презрение. Было похоже, что Дениса она все-таки опознала, но факт, что он сотрудничает со старцами, возмутил ее до глубины души. Волна здоровой злости на время прочистила ей сознание.
- Выродок! – с омерзением прошептала она. – Все вы выродки! Вас всех надо прибить как бешеных собак, и я не остановлюсь на одном паршивце, ты – на очереди.
- Заткнуть ей рот? – полюбопытствовал Вергилий. – Возможности у нее в данный момент уже не те, и проклятия силы не имеют, но слушать ее противно, не находите?
Не представляя толком, что предпринять, Дэн схватил Зубкову за локоть и, преодолевая сопротивление, поднялся сам, понуждая ее тоже встать:
- Идем! Я выведу тебя на поверхность, там тебе станет легче.
Она все же справилась со своим телом, восстановив координацию, и оттолкнула его - да так сильно, что Дэн от неожиданности упал.
- Не пойду! – закричала Марина, тоже падая обратно на лавку, где сидела. -Лучше я умру здесь, чем буду помогать такой сволочи, как ты! Будьте вы все прокляты!
Андроиды по знаку Вергилия бросились к ней, но Саблин успел вскочить и встал у них на пути:
- Стойте! Скажите, пусть не лезут! – потребовал он. – И вообще, выйдете отсюда, без вас обойдусь.
Проблему с ее разумом требовалось решать сейчас, не откладывая – это стало ясно как божий день. Марине срочно требовалась ее личная песня, но так как нормальных инструментов под рукой не было, оставалось пустить в ход Ключ. Это был риск, так как Дэн не был уверен, что полностью во всем разобрался, но все-таки это было лучше, чем ничего.
- Ну? Пошли все вон! – поторопил он андроидов и, понимая, кто им отдает приказы, обратился к Вергилию: – Свидетели мне не нужны. Вы – тоже.
- Без нас вы проваландаетесь с ней до скончания века, еще и синяками обзаведетесь. Впрочем, как вам будет угодно! Экспериментируйте, даю вам полчаса. – Вергилий отозвал андроидов и вышел в узкий коридор.
Избавившись от них, Денис снял с пояса артефакт. Марина, забившаяся от андроидов в угол, поджала ноги и смотрела на него, хмуря брови. Ее грудь часто вздымалась, а пальцы комкали край грязной блузки, порванной и задравшейся при падении до пупка. Она не обращала на свой внешний вид внимания, но глаза ее всякий раз вспыхивали злостью, встречаясь со взглядом Дениса.
Дэн решил, что это хорошо. Его испугала предыдущая болезненная прострация, а злость и возбуждение давали надежду, что Зубкова способна хоть немного воспринимать реальность такой, какая она есть.
- В тот день, в отеле, когда ты вызвала меня из номера, надо было говорить с тобой без предвзятости, да и тебе быть чуть откровеннее и хотя бы называть вещи своими именами, а не пытаться взять меня грубым натиском, - негромко произнес он, готовя инструмент к работе. Дэн надел обруч, закрепил его и прислушался к шелесту, появившемуся в наушниках. – В Москве я тоже был хорош, чего уж… Мы с тобой как-то неправильно все время общались. Давай начнем заново.
- Ни за что! - выпалила она, сжимая кулаки. – Все зашло слишком далеко!
- Возможно, и так, - он на секунду отвлекся от Ключа и заглянул в зеленые глаза, потерявшие загадочную глубину и блестевшие как гладь обычной дождевой лужи. – Я прошу у тебя прощения за то, что с тобой произошло. Думаю, я тоже очень сильно виноват. До меня все доходило со скрипом, как до верблюда. Если бы я знал… Впрочем, вчерашний день нам не вернуть, что было, то было, но я собираюсь исправить ошибки.
- Ошибки? – эхом повторила Зубкова, и ее измазанное в каменной крошке лицо пересекла кривая усмешка. – Ты называешь это ошибками?
Саблин провел рукой по струнам, поглядывая на нее и проверяя эффект:
- Да, а чем еще? Я был полным идиотом и только совсем недавно понял, к чему ты призывала меня в ночном клубе. Понятно, что это звучит голословно… - он взял очередной неслышный аккорд и поморщился –«не то!», – но, может быть, ты сможешь поверить мне авансом?