«Но к чему прощать агрессора? - довел он, тем не менее, свои соображения до Саблина. – Такое нельзя поощрять, от врага следует вовремя избавиться»
«Она не враг! Просто сделаем так, как я говорю»
- Я думаю, ты лжешь… - произнесла Марина неуверенно, - хотя... не знаю,
- Мне не выгодно обманывать. Ты догадаешься, и я потеряю шанс стать тебе другом. Пойми же, ты действительно нам нужна! Мне и тысячам хорошим людей, которые ни в чем не виноваты. Очнись же наконец, без твоего содействия не привлечь на нашу сторону Хранителей!
Марина сжала голову, растирая виски и затылок:
- Что ты делаешь?
- В смысле? Поясняю тебе мою позицию.
Продолжая менять тембр с помощью переключателей на корпусе и постоянно тестируя звук, Денис плавно водил пальцами по струнам. Те вибрировали, и он склонил голову к плечу, вслушиваясь в колебания близлежащего пространства.
- Что ты делаешь со мной?
Он вздохнул: вести беседу и работать одновременно было сложно, но молчать не следовало, Марина начинала оживать и задавать верные вопросы.
- Я играю… э-э… колыбельную. Ты слышишь ее?
- Нет.
На самом деле Марина слышала – не ушами, душой, и это было главным.
- Мне нужно, чтобы ты успокоилась и стала сама собой. Тебя тут, кажется, держали под какими-то препаратами, и надо срочно очистить твой разум. Без тебя я не уйду.
Марина села прямей, опустив руки на колени:
- Это правда, что Хозяйка велела привлечь к процессу Хранителей Устоев?
- Правда. Так ты сможешь поговорить с ними?
- О чем?
- Выпустить Источник на свободу – это только полдела. Гораздо важнее, чтобы при этом не произошло катастрофы. Если старцы успеют вскрыть пласты первыми, никому мало не покажется. Источник проснется и организует ураган, шторм, землетрясение и прочий конец света – на месте Самарской Луки забьет гигантский грязевой фонтан. Меня такое не устраивает, все-таки это моя родина, и я желаю ей процветания, а не гибели
- Тогда зачем ты связался со старцами и нацепил их костюмчик?
- Поскольку Цитадель в данный момент контролируется ими, то мы обязаны договариваться. Я думаю, тебе будет проще достучаться до Хранителей с этой мыслью. Сейчас не время для распрей, мы все должны действовать сообща, объединить усилия.
Дэн приноровился и легко наигрывал мелодию, наконец-то сложившуюся в голове. Артефакт покорно следовал указаниям, признав его главенство. В наушниках звуки обрели объем, цвет и фактуру – это действительно расширяло возможности. Ключ чувствовал его намерения и подсказывал, как поступать. Теперь его подсказки походили на то, что желал получить Саблин – он нащупал-таки верные настройки.
- А что будет потом – ты думал? – живо отреагировала Марина. – Загоняя противоречия в глубину, ты не избавишься от них. Все равно будет война.
- Сначала мы спасем город. Кстати, мне кажется, что старцы и сами боятся погибнуть в рукотворном катаклизме, потому и допустили мое участие. Их Верховный, по-моему, стремится избежать и большого ущерба, и последующей за ним войны.
- Они обманут, а мы, призвавшие совет старейшин помочь врагам, окажемся виноватыми. Как мы будем жить с этим дальше? Ты, может, и уедешь, а я… меня...
Денис печально улыбнулся:
- Я верю, что все возвращается к нам бумерангом, и как ни странно, еще я верю в людей. Хранители нас поймут и поддержат. В каждом человеке есть что-то светлое и доброе, даже если он ведет себя порой совсем иначе. Возможно, подобное касается и старцев.
- Хочешь войти в историю главным миротворцем?
- Хочу воспользоваться тем единственным шансом, о котором говорила Анна Решетникова, ясновидящая.
- Это та, что живет с Разиным?
- Она очень сильная, настоящий профессионал своего дела. Все прочие предсказанные ею варианты будущего ужасны, но этот, компромиссный, спасет нас всех.
Зубкова прислушалась к себе. Странно: изначально она вовсе не собиралась вникать в его предложения, но сейчас внимательно слушала и вникала. Несколько секунд она сверлила Саблина пытливым взглядом, подыскивая каверзный вопрос, чтобы вывести его обман на чистую воду или обнаружить брешь в его рассуждениях, но вдруг поняла, что этот спор лишь отвлекает его. Дэн был уже давно не здесь. Не совсем здесь, не целиком – его уносила недоступная ей песня Ключа, которая и являлась его самым убедительным аргументом.
Марина знала, что Ключ умеет петь, и знала, что никогда не сможет услышать это пение, а вот Денис и слышал, и управлял им. Хозяйка недаром вручила ему артефакт, она знала, что он не подведет.
Его движения были лишены суетливости и исполнены нездешней, нечеловеческой красоты. Эта красота была искренней, чистой и не могла лгать. Саблин не был политиком или интриганом, он был музыкантом, и именно так, через музыку – не важно, слышимую или нет – он выражал себя и свою суть. Марина смотрела на него, не в силах отвести глаз.