В действительности утес, к которому его подвела каменная дорога, был совершенно обычным, разве что «многоголовым». Он возвышался над зеленым лиственным морем, обнажая желтовато-белый каменный бок. Поверху он тоже порос лесом, из которого торчали беспорядочно скалистые пики, все в трещинах и складках, образовавшихся под натиском осадков и ветров.
Оголенный склон рассекала щель, в которой темнел проход, сочащийся холодом. Предстояло снова лезть под землю, в самую глубину, чего Денис отчаянно не желал. Ему надоело давящее ощущение могилы, но он понимал, что отсидеться на свежем воздухе не получится – у всех на него другие планы.
Саблин замер перед входом, с неудовольствием вглядываясь в темноту. Он уловил исходящую оттуда невнятную песнь, требующую от прохожих обходить утес за версту. Ключ живо откликнулся на нее, предлагая мастеру поддержать имеющуюся в нем программу, чтобы оспорить наложенный запрет. Дэн благодарно скользнул по струнам рукой, но отказался вступать с таинственными голосами в полемику. Он сомневался, что вход запечатан намертво – уж слишком тихо пели эти бесплотные сирены, практически бессильно.
- Да он у тебя светится! – произнес Разин, только сейчас обратив внимание на это свойство Ключа, проявлявшееся в некоторых обстоятельствах – Ты вдыхаешь в него свою жизнь? Зачем?
- Это Ключ вдыхает в меня жизнь, - поправил Дэн.
Ему это не нравилось, но что толку отрицать очевидное? Сейчас именно он был приложением к Ключу, а не наоборот. Денис давно бы рухнул без сил, если бы не эта незримая подпитка.
- Смотри, как бы он не начал тобой вертеть по своей прихоти. Это опасный предмет, как бы ты к нему не относился.
- Пока все в порядке.
Разин качнул головой:
- По правде говоря, здесь я тебе не помощник. Знаю, что Ключ начинает светится, когда пьет энергию – твою или чужую. Он еще тот вампир. Будем надеяться, что сейчас он чует древнюю силу, исходящую из скалы, и встал на подзарядку.
- Но Источника нет, - с сомнением произнес Денис.
- Его нет здесь, но он где-то близко, пробивается сквозь пространственно-временные пласты. Человеческие ощущения способны обмануть, но приборы – вряд ли. Старцы почти добились своего.
- Мы опоздали?
- Они трудятся над этим давно, но я все-таки надеюсь, что вскоре нас ждет хорошая новость, поскольку Ключ излучает в коротковолновом диапазоне. Вот если бы он полыхал бордовым, как те «свечи», что встретились нам по дороге, я бы обеспокоился. Бледно-голубой оттенок означает, что в Источнике присутствуют светлые потоки, и твой инструмент настроился именно на них.
Тяжко вздохнув, Саблин решил поскорей закончить с неизбежным и полез в щель.
- Подожди, здесь припасены специальные фонари! – крикнул Разин.
Денису было все равно – Ключ светился все ярче и вполне справлялся с освещением. Он довольно резво продвигался по узкому проходу, пока не оказался в небольшой пещерке. Разин со своими фонарями замешкался, но в толще горы внезапно обнаружились и другие источники света. Низкий свод был буквально увешан гроздьями странных шаров. Красные, зеленые, ярко-белые и сине-фиолетовые, они мерцали в такт резко усилившейся песни, и благодаря этой дикой «дискотеке» была отчетливо видна каждая неровность. А еще у Дениса возникло ощущение, что именно эти шары и поют.
Он запрокинул голову, вслушиваясь в переплетение мужских и женских голосов, и в какой-то миг, на крещендо, почувствовал, что песня принадлежит мертвецам. Ее написали и исполняли мертвецы – давным-давно ушедшие за грань стражи этого места, недовольные вторжением живой человеческой души. Информационный посыл куплета в сочетании с грамотно подобранной просодией (*зд.: эмоционально окрашенная интонация) давали понять Саблину, что его присутствие нежелательно. Голоса напирали, торопя покинуть запретное место, и у обычных людей их песня давно бы вызвала безотчетный ужас. Денис тоже слышал угрозы, но продолжал стоять как вкопанный, опираясь на силу Ключа.
- Денис! – долетел из туннеля оклик приближающегося Разина. – Ты там как?
На него песня совершенно не действовала, хотя глухим его было не назвать. Саблин подумал, что совсем не прост глава «Прометея». Матерый волк, как он сам себя обозвал, вроде бы не входил в общину Хранителей, но не уступал им аналогичными талантами. Его считали «агентом старцев», но и это было не всей правдой. Не агент и не слуга пришельцев, не жрец Хозяйки, а отдельная независимая сила, вот кем он был: фигурой над схваткой. И почему-то в его личных интересах значилось, чтобы кровь семьи Бейбулатовых на Климе не прервалась... Последнее настораживало Дениса, но и обнадеживало – с учетом обстоятельств.