- Попытка не пытка. Просто сыграй им что-нибудь на твой вкус, а там поглядим.
Дэн отстегнул артефакт от «сбруи», надел наушники и мысленно поинтересовался у арфы-лиры, правда ли та умеет беседовать с мертвецами? Ключ горел энтузиазмом делать все, что угодно. Денису показалось, что ему вообще все равно, как и ради чего звучать, лишь бы звучать.
- Можете объяснить, зачем вам они?
- Я не побрезгую любыми помощниками, чтобы добраться до деструктора. Сейчас эти люди как бы зависли между двумя мирами, не мертвые и не живые. Они провалились в аналог «черной дыры», где время тянется невыносимо. С Ключом ты представляешь для них интерес как сила, способная принести покой. Не отрицай! Мне известно, что ты видишь души умерших. Это умела делать Надя Ефимова, а после ее трагической кончины дар перешел к тебе, и Хозяйка позаботилась, чтоб ты принял родительское наследство как следует.
- Я должен предложить им вечный покой в обмен на что? – тускло спросил Саблин.
- Пусть покажут, где находится эта чертова установка, укажут на сопроводительные бумаги, назовут код от сейфа, ну, и просто не вредят. Если у них подгорает от желания отомстить, то пусть мстят старцам, а нам чтоб ни-ни. Пообщайся с Комаровым. Он хоть и псих, но за минувшие годы, наверное, созрел для внятного диалога. Остальные его послушают.
- В каком смысле псих? – неприятно удивился Дэн. Он рассматривал генератор, пытаясь уловить намек, что ему делать, но услышав последние заявление, отвлекся. – Я с психами контактировать не буду. Они же ненормальные! А я едва на ногах стою.
- Ну, не совсем псих, - пошел на попятную Разин, - это я неудачно выразился. Комаров обычный неуравновешенный гений. Неприятный местами, но дело свое знал и людьми командовал четко. Такой союзник нам не помешает.
- Расскажите мне о нем. Вы знали его лично?
- Да, виделись, хотя и без взаимного удовольствия. Он был физиком-теоретиком, сильно увлеченным и крайне заносчивым. Почти сразу, как возглавил лабораторию, он принялся конфликтовать со старцами – Комаров называл их «кураторами». Ему все не нравилось, все было не так. Те терпели, поскольку сами его вытащили к себе из Москвы. Они давали ему высказаться, а после все равно так или иначе продавливали решение, нужное им. Комаров, понятно, бесился, бунтовал, но однажды вдруг замолчал.
- В каком смысле?
- В прямом. Заперся в лаборатории, даже еду ему туда девочки с кухни носили. Я думаю, что именно тогда, в процессе предварительных проб он выявил непредвиденный расчетами радикальный эффект, связанный с Источником, заинтересовался им и захотел понять, с чем имеет дело, фанатично погрузившись в проблему с головой. Старцы, разумеется, ничего ему ни про Источник, ни про порталы не рассказали, но в ходе экспериментов Комаров нащупал и то, и другое. И просек, что расспрашивать кураторов об этом бесполезно. Его торопили из Москвы, но он и с ними не разговаривал, трубку бросал. Тогда из столицы прибыл очень важный гость. Безумный гений его тоже не пустил, нарком напрасно орал у него под дверью часа два, пока не сорвал голос, я был тому свидетелем. Когда эта московская шишка, окончательно потеряв терпение, пригрозила ему 58-ой статьей за контрреволюционный саботаж, Комаров наконец открыл дверь и спокойным тоном сообщил, что готов к демонстрации, а за саботаж следует привлекать «волжских кураторов», исказивших вводные данные. Это была незабываемая сцена.
- Могу себе представить…
- Да уж, страсти кипели целые сутки, но мне удалось утихомирить все стороны, хотя было нелегко. Наконец стали готовиться к первому этапу эксперимента, расставили солдат на оборудованных позициях, доставили спецконтингент, активировали защитный периметр. Устройство, созданное по чертежам старцев, должно было укутать Цитадель туманным куполом, непробиваемым для снарядов и локационных лучей. Нарком ожидал именно этого, и, возможно, если бы Комаров в тайне не изменил настройки, желая акцентироваться на непонятных ему всплесках неизвестной природы, так бы все и произошло. Невидимость в радиодиапазоне была побочным эффектом перемещения пространственно-временных пластов. Предполагалась серия постепенных трансформаций, и при самой первой попытке никаких грандиозных задач старцами не ставилось. Основная часть должна была реализоваться примерно через полгода, они с этим не спешили, однако просчитались с исполнителем.
- Неужели Комаров в приступе гордыни все испортил собственными руками? – ужаснулся Дэн.
Разин качнул головой:
- Я полагаю, там все было куда запутанней. Физик стремился постигнуть метафизическую суть искажений и был, пожалуй, близок к пониманию, чего старцы допустить не могли. Он же оставался им не подконтрольным, почти неуправляемым. Я не знаю, что произошло в лаборатории накануне, когда Комарова навестил Энгумерод – тот носил тогда зеленый костюмчик, что означало принадлежность к ученой братии. Полагаю, именно Эн поспособствовал внесению правок в сценарий эксперимента. Деструктор не должен был попасть в руки людей, и даже намек на то, что он собой представляет, следовало скрыть от непосвященных, а Комаров оказался слишком умным. Его следовало образумить или напугать.