Энгумерод вытащил своего протеже, как и обещал. Вот только домину с законсервированным телом Сардонии в пылу сражения потеряли. Возможно она сгорела в пожаре, охватившем лагерь повстанцев в последний день, но Энгумеродыч обещал придумать для воспитанника иной способ.
- Все возможно! Не скажу, как, рано тебе это знать, но средство есть, – снисходительно сказал он, глядя на несчастное лицо Микая. – И хотя поставить себе на службу мироздание с первой попытки у нас с тобой не получилось, мы сделали ценное открытие. Оказывается, у тебя, как у сына своей матери, обнаружилось больше степеней защиты, чем можно взломать за одну человеческую жизнь. Мы продолжим изучать твою аномалию. Вот, выпей этот эликсир! Он продлит твои дни и замедлит время. С ним мы все успеем.
Микай выпил то, что ему подали в сверкающем многогранном кувшине. Он полагал, что это лекарство, а это был атанатос. Он превратил его в бессмертного, сделав похожим на инопланетных старцев: как и они, он получил возможность стареть очень медленно, но потерял привилегию продолжить род.
- Да, у тебя не будет сыновей, ну и что с того? – возмутился Энгумерод в ответ на его возмущения. – Взамен ты получил самое ценное сокровище в этой Вселенной – время. Именно время – та самая энергия, что движет звездами, и его у тебя отныне навалом.
Микай затаился. Постепенно он стал догадываться, что нужен старцам, потому что сильнее их. У него было наследие матери – то, что пришельцам было никогда не понять, поскольку феномен волшебства лежал вне их правил. У него была траектория, которой не было у них, поэтому Микай решил отныне сам чертить ее, без оглядки на кураторов. Он знал, что однажды обязательно преуспеет. Станет царем, лидером мнений, президентом, человеком, не знающим недостатка в деньгах – все будет ему подвластно. И когда это случится, он отомстит бездушным монстрам за смерть родителей, свою загнанную в дальний угол боль и вечное одиночество. За атанатос он тоже отомстит.
Жизнь сложнее, чем игра в заморские шахматы. В жизни у движущегося сквозь бури столетий тела много степеней свободы. Триста с гаком лет Микай каждое утро начинал с того, что повторял про себя как молитву: «Я выстрою себе судьбу сам! Я возьму реванш! Рано или поздно, но я их переиграю!»
*
Марину Зубкову оказалось несложно уговорить. Внешне колючая и независимая, она легко поддавалась на эмоции. Сцены из прошлого вызвали в женском сердце глубокое сочувствие, и очень быстро она стала смотреть на Разина совсем иначе.
Он улыбнулся. Правда – великая сила и работает как отмычка к недоверчивой человеческой душе. Можно ли обмануть с помощью правды? Да он и не обманывал, говорил как есть, называя вещи своими именами, но удивительное дело: это трансформировало врага, охваченного желанием бить без пощады, едва ли не в лучшего друга.
Зубкова была важным элементом глобальной стратегии, и Разин постарался заронить в ее сердце нужные семена. Недовольные есть всегда, и Марина – одна из них. Сначала она согласится с его точкой зрения на старцев, потом – на Хранителей, а дальше станет союзницей, прощающей ему недостатки. За минувшие века люди не изменились, они по-прежнему прощают лидерам мелочи, если давать им главное: озвучить болевые точки и пообещать справедливую награду. Им всем и во все эпохи нужна справедливость – карай и милуй на публику справедливо, и мало кто возмутиться, что за закрытыми дверьми будет происходить другое. Они скажут: «Ну, значит, заслужил».
Богам было угодно дать Разину важный ресурс – время. Он воспользовался им сполна, пережил все и всех, и время его наконец-то пришло.
*
(Сноски. *Вещая дева Соломонида (Соломония) – так звали, согласно поволжским преданиям, невенчанную (походную) жену Стеньки Разина. Ее личность отчасти сливается с образом плененной персидской княжны, которую Разин бросил в реку то ли приревновав, то ли принося в жертву во имя успеха и единства разбойничьего братства. Историческое расследование, проведенное советскими историками, показало, что никакая «персидская княжна» в плен к Разину не попадала (попал только сын Мамед-хана, сестры у него не было). Однако сохранились свидетельства двух иностранцев, которые утверждали, что случай с утоплением действительно имел место, но они расходятся в деталях, что заставляет думать, что они описывали историю с чужих слов и вообще сильно приврали. Например, Людвиг Фабрициус, лично знавший Разина, утверждал, что во время зимовки Разина в Яицком городке, казаками была захвачена в плен очень красивая девушка, которой атаман всерьёз увлёкся, однако перед выходом в Каспийское море он нарядил бедняжку в ее лучшие платья и швырнул в воду, принося в жертву водяному богу со словами: «Прими это, покровитель мой, у меня нет ничего лучшего, что я мог бы принести тебе в дар, чем эта красавица». Фарбициус добавил в конце, что «был у вора сын от этой женщины, его он отослал в Астрахань к митрополиту с просьбой воспитать мальчика в христианской вере и послал при этом 1000 рублей».