Не так давно Федотов говорил то ли в шутку, то ли всерьез про Сиятельного князя Романовского, чьи ноты я безуспешно пытался разобрать (откуда только вызнал?), будто сей ученый муж с подземными стариками-карлами встречался и беседы с ними вел, о том и музыка его сложена. Но то все не к добру, ибо блазнили оные с его посредством младшего царевича, обращая того в далекую от исконных чаяний веру. «Вот приедут оне сюда, будут змеиную дорогу к старцам искать, и попомните, барин, мои слова!» – грозился Егор Тимофеевич, подразумевая под сим внезапный и невозможный приезд Его Высочества. Он требовал не пускать царевича к старцам, ибо неокрепший ум и чистое сердце оне в соблазн обязательно введут. Мне казалось, что то все вздор, коряво изложенный и непозволительный. Дед Егор, на все имеющий собственную точку зрения, сердился и был недоволен мною из-за невнимания моего, предрекая немалую смуту вплоть до государственной измены, но я пропустил угрозы мимо ушей. Но вот пришел день, и вспомнил я о его пророчествах, ибо часть их сбылась с поразительной точностью на моих изумленных глазах. Думаю в смятении, а не сбудется ли и вторая часть, если на то Божья воля?
В минувшем месяце, когда я был уже готов отбыть в столицу, заверша порученное дело, как снег на голову нагрянул в Жигули Его Высочество Георгий Александрович, (*) чем поверг наш гарнизон в полную оторопь. Я знал по своим каналам, что в сию пору долженствовало ему совершать путешествие на Восток в компании старшего брата, цесаревича Николая. Когда дед Егор пророчил, будто Его Высочество прибудет «дорогу к старцам вызнавать», я не верил словам, однакож пришлось поверить глазам своим. Путешествие было прервано из-за внезапной болезни, и проездом на Кавказ за лечебным горным воздухом Георгий Александрович навестил нас на Самарской Луке.
Формально он, конечно, имел отношение к военно-морскому министерству, но при том курировать строительство фортеции не должен был, и я нашел сей предлог надуманным и странным. Впрочем, стройкой Его Высочество интересовался мало, а все больше расспрашивал про подземелья да пещеры и музыкальную партитуру князя Романовского желал непременно видеть. Партитуру сию я так и не показал под предлогом, будто оставил ее в Петербурге. Я был смущен и чувствовал себя неловко, но здоровье не позволило Георгию Александровичу задержаться, и вскоре он отбыл в Абастуман, оставив меня в полнейшем недоумении, но и не без постыдного облегчения тож.
Я сильно призадумался над словами Егора Федотова, коего недаром кличут «колдуном». Не мог знать старый мокшанин заранее ни о прибытии царственной особы, ни о намерении его, ни о событиях и происшествиях далеких, о коих и царедворцы не ведают толком – однакож знал и ведал. А ежели одно знал, то и другие его предсказания силу имеют!
Сон мой после сих размышлений стал не совсем хорош. Порывался я было доложить несколько раз, да не был уверен, что об том стоит кому-либо докладывать, в подобных случаях лишний человек хуже татарина. К тому же неоднократно замечено, qu'il faut tenir porte close, аfin que la maison ne devienne un water-close. (*«следует держать двери закрытыми, чтобы дом не превратился в общественную уборную», фр) Хоть глупо звучит, но верно. Бумага ж все стерпит! Записываю слова Федотова, чтоб впредь сверяться с ними, а при личной аудиенции, если Бог даст, ничего не упустить. Хоть и говорят, что не подстелешь соломки там, где упасть суждено, а предвосхитить дурное все же лучше, чем не быть к беде готовым, что бы сиё ни значило.
… /вымарано два абзаца/
Стало быть, колдун знал о болезни Георгия Александровича, называл ее причину и дату прибытия царевича в Самарскую Луку. Его слова доподлинно звучали так: «Лютый конфликт меж родными братьями превратит одного в мученика, а другого в святого убийцу, и распрострёт над миром черные крылья птица – вестница кровавая. Старые карлы подземные поставили на умного, а получат слабого. Жаль парнишку, но звезды останутся для него на небе, а не на расстоянии вытянутой руки».
Еще Федотов обмолвился о судьбе строящейся фортеции, огорчив меня, что ее не доведут до ума, но все говорилось без указания точных сроков: «Исполнится сиё, когда полчища коричневой саранчи задумают на Русь святую идти. Повелит поперед царь на Волге-реке твою недоделанную Крепость доделать, а при ней поставит новый гарнизон и прикажет соорудить самую большую мортиру. Делать ее будет ученый чернокнижник по советам подземных старцев. И как бабахнет та мортира, так пропадет-исчезнет Крепость, и все солдаты, что при ней будут, пропадут. Покуда не придет на наши горы скоморох и не сыграет на гуслях-самогудах песню, что будет громче той мортиры звучать, твоя Крепость обратно не возвернется».(*)