Музыка, сотканная добрыми мыслями тех, кто встанет у поющих камней, поймает любую беду в сеть, сплетенную защитной гармонией. На том завязана оборона моей фортеции, о чем пишу я прямо и помечаю на своих экземплярах чертежей. Однакож главная сложность, по моему разумению, не в том состоит, чтоб заставить каменную сеть звучать, сиё дело нехитрое, а в том, что дирижировать усилиями должно и только в совокупности всех…
/Конец отрывка/
*
( Сноски к письмам:
Эти письма являются художественной выдумкой, однако большинство приводимых в главе исторических фактов подлинные. Виктор Крылов, которому адресованы письма, – давний товарищ Кюи по училищу, впоследствии известный драматург, не раз писавший либретто к произведениям Кюи, печатался под псевдонимом Виктор Александров.
Евгений и Луиза Мерси-Аржанто – друзья и почитатели музыкального таланта Цезаря Кюи, в чьем замке в Бельгии композитор часто гостил. Смерть Луизы, которая реально много сделала для популяризации его музыкальных композиций за рубежом, надолго подкосила Кюи, он признавался, что настолько опустошен свалившемся горем, что не может сочинять.
Геолог Николай Максимилианович Романовский родился в семье дочери Николая I Марии и герцога Максимилиана Лейхтенбергского. Был президентом Императорского Минералогического общества и членом Горного совета, его именем был назван минерал лейхтенбергит. Князь никогда не чурался полевой работы, немало времени провел в экспедициях. В юности активно интересовался спиритизмом и оккультизмом. Наряду с геологией, занимался археологией и историей древних культур, а также астрономией и космосом, состоял в переписке с профессором Скиапарелли, открывшем «каналы на Марсе» и фактически первым поставившим вопрос о поисках инопланетного разума. В 1867 году Романовский посетил Самарскую Луку в рамках масштабных работ по составлению новой геологической карты России. Блестящей карьере ученого и военного (был в чине генерал-майора) сильно повредила связь, а позднее, после ее развода с первым супругом, и брак с Надеждой Сергеевной Акинфиевой (ее история легла в основу романа «Анна Каренина»). Влюбленные ослушались прямого запрета Александра Второго и уехали за границу, где обрели счастье вопреки злым языкам. Несмотря на скандал, Романовский продолжал принимать участие в жизни страны, участвовал в русско-турецкой войне 1877-1878 годов, где мог пересекаться с Кюи. Скончался он в Париже 25 декабря 1890 года, тело было доставлено в Петербург и погребено 12 января 1891 года.
Граф Анатолий Владимирович Орлов-Давыдов – далекий потомок тех самых «екатерининских орлов», которых с 1768 по указу Екатерины II называли «хозяевами Самарской Луки». Упомянутый в главе граф действительно дружил с прогрессом, внедрял передовые технологии и паровые машины, его хозяйство (лесопилка, завод по изготовлению шпал и др) перестало быть убыточным и уже через пять лет принесло удвоенный доход, однако вырубка заповедных лесов при нем шла особенно бурно.
Великий князь Георгий Александрович, младший брат Николая II, посетил Самарскую Луку в 1891 году по дороге на грузинский курорт Аббас-Тумане (провел там последние 8 лет жизни). Он заболел после падения в трюм во время драки с братом, из-за серьезных травм легкого развилась чахотка. Во время визита в имение Орловых-Давыдовых он выполнял некое секретное поручение императора по линии военно-морского ведомства, поскольку до болезни строил карьеру именно на флоте. Георгий состоял почетным членом Русского географического общества, Московского университета и других научных учреждений, живо интересовался последними достижениями и открытиями, выделяя средства для научных объединений, также увлекся астрономией. В горах Кавказа по его приказу и под надзором знаменитого астронома Сергея Глазенапа была построена обсерватория. Она была разрушена в гражданскую, но в 1932 восстановлена по личному указанию Сталина («отец народов» также увлекался астрономией, достоверно известно, что после пребывания в вологодской ссылки он оставил после себя ряд книг по астрономии и математике). Эта высокогорная обсерватория стала первой в Советском Союзе и работает до сих пор.
Аскулы – село реальное, известно с 1600 года, стояло на Екатерининском тракте, по которому гнали каторжников. Край деревни до сих пор зовут «этапом» - до революции там была тюрьма, где ночевали каторжане по дороге в Сибирь. В Аскулах селились старообрядцы (кулугуры), чуваши, мокша и казаки, и место всегда имело мистическую славу. Богородским село стали именовать во второй половине 19 века после постройки церкви на месте «явления иконы Казанской Божьей матери», она была деревянной и действовала до 1930 года. Название Богородское так и не прижилось, после того, как церковь снесли, село снова стало именоваться Аскулы.