Эльвира, разумеется, все понимала и гораздо больше того, чем хотелось бы Пигалю, именно потому она быстро перестала звонить и докладывать продюсеру о «мелких шалостях», наоборот – рассказывала, что у них все хорошо. Она хотела, чтобы Дэн ей доверял и ценил, чтобы видел в ней не просто красивое тело и приятный голос, но личность и верную подругу. Она надеялась, что он полюбит ее за все, что она для него делала.
Но Дэн так и не полюбил. Он так и не стал ей доверять. Только встретив Андрея и сравнив его отношение с отношением Дениса, Эльвира поняла разницу. Настал день, когда она спросила себя: а правда ли чувство, которое она испытывала к Саблину, это любовь – та самая, из книжек про принцесс и благородных пиратов? Могла ли девочка из хорошей семьи полюбить разгильдяя и повесу, пусть гениального, но живущего одним днем?
Денис горел ярко, делился собой щедро, но он шел не туда, а она шла за ним, хотя и чувствовала, что они ошибаются оба. Сомнения охватывали ее все чаще, а вместе с ними и сожаления о неверно выбранной стезе. С некоторых пор Эльвира рассчитывала на то, что делал и Саблин, она хотела петь, творить, расцветать в лучах софитов самостоятельной единицей, а не безвестным приложением, но даже с этим ей не везло. Ей не везло ни в любви, ни в работе, ни в игровых автоматах, где она однажды просадила огромные деньги, и Дэн втайне от бывшего опекуна заплатил за нее долг.
Как ни странно, но именно тот его поступок, по сути благородный, но сделанный походя и воспринятый как подачка, послужил спусковым крючком, после чего Эльвира начала от Саблина отдаляться. Если и пылала в ней когда-то безумная любовь к фронтмену «Валенок», то ее погасили обида и ревность. На сегодняшний день от нее ничего не осталось – только притворство. Она все еще находила радость в постели с ним, но этого было мало: на утро радость целиком испарялась, и оставалась пустота. Эльвира не ушла от него до сих пор потому, что ей некуда было идти. Она потерялась. Вторая часть «Вариаций на Рахманинова» сказала ей эту жестокую правду – ту, что она давно прозревала, но отказывалась признавать.
Против всех ожиданий, это не убило ее наповал. Эльвира увидела себя со стороны, но пьеса возвестила ей не только о потерях, заключительная часть содержала намек на то, что она вот-вот обретет. Ее жизнь действительно шла наперекосяк, и все же впереди сияли новые вершины, которых она реально могла бы достичь. Денис делился с ней силами, позволяя дотерпеть, дождаться личного счастья и познать его, как познал его он. Дэн не был монстром и тираном, он по-своему любил ее – как друга и напарницу, и хотел, чтобы она нашла свой путь. Прошлое – то, что было между ними – следовало отпустить, чтобы начать с начала, и на сей раз сыграть свою партию без ошибок. Дэн твердо знал, что она справится и сделает это!
«Добив» третью, заключительную, часть и запустив воспроизведение с самого первого такта, Эльвира слушала, кусала губы и шмыгала носом. Ей не было места в жизни Саблина, но данный факт уже не жалил ее чернотой, это было началом ее пути к настоящему чувству. Раз за разом прослушивая музыку, записанную в память компьютера, она дышала все ровнее. Андрей, которому она симпатизировала и который был для нее изначально просто «клином», выбивающий другой клин, обретал все более человечные и прекрасные черты. Он воспринимал ее не как навязанное недоразумение или средство от скуки, она имела для него ценность сама по себе. С ним можно было оставаться собой, строить дом, рожать ему детей – он был надежен, и какой же восторг, что она не совершила при нем глупостей, о которых пришлось бы жалеть!
Андрей был хорошим человеком, он даже дурацкое обещание слать фотографии с маршрута выполнял пунктуально, как будто от этого зависела ее жизнь. Пока Эльвира трудилась за синтезатором, ее телефон то и дело звякал, сообщая о приходе очередной картинки. Эля смотрела на окрестности Шелехмети глазами Сапотникова и невольно улыбалась. Она понимала: если Андрей предпочитал держаться от нее на расстоянии, не переступая последнюю черту, то лишь потому, что для этого еще не пришло время. Как только он завершит расследование, он обязательно предложит ей сделать выбор и захочет услышать ответ.
- Конечно, я скажу тебе «да»! – прошептала Эльвира. – Но не сразу. Сделаю вид, что мне надо подумать, ведь я тоже слишком долго ждала.
Телефонный звонок от Сапотникова, о котором она думала, застал ее врасплох. Звонок – это серьезно и срочно, это вряд ли имело отношение к красотам Ош-Пандо-Нерь. Эля поспешно вытерла влажные щеки и ответила, стараясь, чтобы голос не выдал ее бурных чувств. Андрей, разумеется, не мог идентифицировать ее мысли по изменившимся модуляциям, как это часто делал Денис, однако не стоило проверять, насколько его слух остер.