Пигаль обреченно махнул рукой.
Анна выбежала из дома с кувшином в руках. Она дала Пигалю напиться и умыться. Тот, шумно фыркая и морщась, смыл кровь и пот с перепачканного лица.
- Спасибо, Анна Ивановна! – поблагодарил он ее. – Вы, как всегда, лучик света в этом темнейшем царстве.
На крыльце вновь появился Разин. Презрительно созерцая всю эту суету, он нехотя произнес:
- Олег, ты не первый киллер, которого нанимают, чтоб меня устранить. Их проблема, что дураков выбирают, но мне так даже проще.
- Вы о ком? – спросил Денис.
- Да есть тут недоброжелатели… хотя, конечно, нашли время! Ладно, я тебя не звал, Олег, но раз уж ты приперся, заходи в дом. У нас планируется небольшое совещание, можешь на нем поприсутствовать. Только молча, права голоса я тебе не даю, не дорос ты голосовать, но полюбоваться на Хранителей, которые тебя развели как младенца, права имеешь. Надеюсь, до тебя дойдет, какую хрень ты едва не сотворил.
- Меня ваши планы не интересуют, – сварливо заявил Пигаль, – ничего хорошего в них нет.
- Ну, как хочешь, - тон Разина изменился, став более жестким. – Только не воображай себя ангелом-мстителем. Я не спрашиваю, кто именно тебе это дал, – он показал ему отобранный пистолет, – и так знаю, чей подарок ты мне нес вместо букета. Учти просто на будущее: у меня со старухами свои счеты, и простым смертным в них лучше не встревать.
Денис услышал шум приближающихся машин и отошел от лавки, выглядывая на улицу поверх древнего штакетника. Судя по звуку, процессия предполагалась солидной – автомобилей десять, не меньше, они въезжали в Кяшему со стороны Подворья. Разин тоже насторожился, поспешно заткнул оружие за пояс сзади и направился к покосившимся створкам распахнутых настежь ворот.
Саблин прислонил ладонь ко лбу козырьком, прикрываясь от слепящего солнца. Из самого первого затормозившего авто выскочила Эльвира – ее он увидеть здесь уж точно не ожидал. За Элей последовал Андрей, а Володя, сидевший за рулем, сначала скрупулезно поставил машину на ручник, закрыл все окна и лишь потом вышел, оглядывая дом и двор. Эля взяла Андрея за руку и помахала Денису, но приблизиться не решилась, косясь на Анну, стоявшую позади Саблина с кувшином в руках. Дэн улыбнулся друзьям и тоже помахал рукой.
За первой машиной по ту сторону дороги остановилась вторая, выпустившая из салона незнакомых людей в камуфляже. Из следующей вышли краевед Волынский с внучкой. Захлопали двери остальных машин, припарковавшихся вдоль улицы, и скоро к воротам подтянулись новые гости. Их было много, человек тридцать, от молодцевато выглядевших мужчин и стройных женщин до едва держащихся на ногах старух, опирающихся на трости, и таких же древних дедов с трясущимися головами на тонких морщинистых шеях. Дети десяти-двенадцати лет от роду также затесались в эту компанию, но вели себя по-взрослому сдержанно: никаких смешков, шума или толкотни.
В толпе Саблин опознал, помимо краеведа и розововолосой Сони, только Лидию Зубкову (она была похожа на свои изображения в семейном альбоме). Марина, выскочившая во двор, смотрела на мать во все глаза, но не решалась подойти.
Разин стоял у ворот и ждал. Решив наконец, что собрались все, он отвесил полушутливый земной поклон, стараясь при этом не «светить» торчащей и очень заметной на фоне кремовой рубашки черной рукояткой пистолета.
- Шумбраши! (*здравствуйте) – произнес он по-мокшански.
С ним поздоровались не все и довольно сухо, формально. Разина эта холодность не смутила.
- Проходите, уважаемые, не побрезгуйте, - он жестом обозначил направление и чуть отступил, - к вашему приезду все готово. Даже карты на столе расстелил для наглядности.
Гости мялись, переглядывались и отчего-то не решались последовать приглашению.
- Аня, - Разин оглянулся на жену, - зови дорогих коллег в дом. Твои хоромы, тебе и встречать. – Он посмотрел на стоявшую перед ним старуху с клюкой, поддерживаемую с двух сторон молодыми людьми, вероятно, внуками или даже правнуками. – Хлебом-солью с ключевой водой из Чаши Хозяйки мы, правда, не запаслись, не успели. Не думали, что вы до такой степени привержены церемониям, что и порог не переступите, пока вас честь по чести не встретят. Мы надеялись по-простому обойтись.
Старуху упрек пронял. Она крякнула и, бодро стуча по земле клюкой, заковыляла к крыльцу:
- А и то, Акулыца (*Бессмертный), давай по-простому, по-человечески, - бросила она. – В кои-то веки нас одна беда соединила.