«Пьянчужки чертовы» - билось у него в мозгу. Не следовало сюда приходить и тем более брать крепость нахрапом, ничего толком не выяснив заранее. Однако, раз уж прорвался на запретную территорию, будет еще глупей сдавать позиции, выскакивая вон. Денис, пролетев на скорости мимо лифта (он всерьез опасался, что пенсионер кинется его догонять и ловить), углядел дверь на лестницу и помчался по ней вверх, перемахивая длинными ногами через ступеньки.
Тридцать девятая квартира находилась на шестом этаже, и он изрядно запыхался, добираясь. Темп пришлось снизить уже под гигантской цифрой четыре, намалеванной на бежевой стене, а к шестерке он уже едва плелся, отдуваясь. Все-таки три месяца больницы сильно сказались на его физической форме.
«Надо возвращаться в спортзал», - с тоской подумал он.
Согласно краткому досье, собранному детективом, Константин Сергеевич Зубков, отец Марины, все еще трудился инженером на авиационном заводе, и было непонятно, отчего он вдруг «никуда не выходит» и записан в пьянчужки. Вроде бы ничего не предвещало.
«Вот сейчас и выясним!» - пообещал себе Дэн и вдавил кнопку звонка.
Он давил и давил, морщась от резкого перезвона, пока не услышал глухой голос из-за двери:
- Опять приперся, сволочь? Не открою! Убирайся!
- Константин Сергеевич, меня зовут Денис Саблин! – крикнул Денис и стукнул кулаком в крепкую дверь, будто ставя солидную печать на удостоверение личности. – Я ищу Марину, она пригласила меня в Самару.
По ту сторону дверного полотна воцарилась настороженная тишина.
- Константин Сергеевич! Откройте, пожалуйста. Очень неудобно говорить через дверь, весь подъезд слышит, а мне нужно кое-что у вас спросить.
Денис прислушался, но ответа вновь не последовало.
Он уже ни на что не надеялся, но вдруг послышался звук отпираемого замка, и дверь приоткрылась. В щель выглянула всклоченная физиономия плохо проспавшегося забулдыги, глядя на которую, Дэн ужаснулся, задаваясь вопросом, а не перепутал ли Сапотников адрес? Точно ли это те самые Зубковы, а не однофамильцы? Рыжая красавица-ведьма совершенно не походила на этого человека, вот просто ни одной похожей черточки!
- Кто тебя прислал? – спросил хозяин квартиры надтреснуто и тихо.
- Никто, я сам по себе, - Дэн принюхался, но запаха перегара не уловил. Зато рассмотрел синяк на пол-лица, с которого только недавно сошел отек. Кажется, этот тип еще и подраться любил. – Марина меня вообще-то в гости звала, но вижу, что выходит какая-то ошибка.
- Еще раз: как тебя звать?
- Дэн Саблин. Я лидер группы «Валенки-фолк-рок», может слышали? – вторично представился Денис. Иногда известность открывала перед ним двери, вот и здесь он решил попробовать. Докопаться до истины все же очень хотелось.
- Саблин. Ага. – Зубков замер, уставившись в пол. Немного покачнулся. Вздохнул. – Ну, точно… Если ты Саблин, то, так и быть, впущу. Ради Лидочки. Лидочка тебя любила, значит, и мне положено.
- Вы помните Лидию Саблину, мою мать? – ухватился за это Саблин.
- Еще бы мне ее не помнить! – засмеялся Зубков, но смех его был грустным и таким же надтреснутым, как и речь. – Только не вовремя ты пришел.
Он распахнул дверь шире, и Денис наконец-то увидел отца рыжей ведьмы целиком. Он покраснел, понимая, насколько ошибся, сбитый с толку дурацкий фразой соседа про пьянчужек.
Константин Сергеевич Зубков был закован в гипс: левая нога до колена и правая рука, подвешенная на лангетке, до локтя. В вертикальном положении он держался с помощью костыля и все время покачивался, несмотря на то, что прижимался здоровым бедром к стене для устойчивости. То, что Саблин принял поначалу за похмельный синдром, было слабостью давно болеющего человека. А синяк… ну что синяк – он мог налететь на мебель и самостоятельно, не всякий же человек ловко справляется с костылями.
Отец Марины тоже рассматривал Саблина. Между ними повисло напряженное молчание, хоть на хлеб мажь, и Дэн не знал, куда деть глаза. Ему казалось, что все его недостойные и ошибочные мысли беспрепятственно считываются хозяином квартиры и осуждаются. Но вот Зубков отпрыгнул от порога, разворачиваясь, что выглядело побуждением продвинуться внутрь. Денис выдохнул и продвинулся, торопливо захлопнув дверь.
- Простите за беспокойство, - спохватился он, постановив держать себя в руках и не мямлить, словно захваченный врасплох мелкий воришка. – Я не знал о вашем… э-э… недуге. Что с вами случилось?
- Ничего особенного. Шел. Упал. Очнулся – гипс.
Денис озадаченно кашлянул:
- Вы отец Марины, правильно? Она приезжала ко мне в Москву...