Природа наделила Марину фантастическими данными: длинные ноги, классически правильное лицо с крупными широко расставленными глазами, тонкая талия и аккуратная грудь. Мужчины сворачивали шеи, когда она дефилировала по улице. Марина понимала свои преимущества и собиралась продать их очень дорого. Нет, девственность она не блюла, ведьмам такое и не полагается, но по рукам не ходила, соблюдала меру и осторожность. Она хорошо усвоила, что секс – это обоюдоострое оружие, и чем лучше им владеешь, тем выгода больше. Мастерство же требует постоянной тренировки.
Марина не собиралась хранить верность одному мужчине по примеру матери, она видела, что это бесперспективно и глупо, однако и на банальный приворот не надеялась. Приворот – штука нездоровая, чреватая осложнениями в адрес тех, кто делает и на кого делают. Марина была уверена, что в этих вопросах справится сама.
Работала она в «Жемчужинах» гидом. Вернее, числилась так, а работала, скорей, артисткой. Просто возить туристов, твердя «посмотрите направо, посмотрите налево» давно считалось моветоном. Нет, и такой продукт имелся в наличии, но люди пошли привередливые, требовали чего-нибудь с подвыподвертом, поэтому «ЖеЖе» специализировались на красочных шоу. Сценарии к ним писала Маринина мама, а Марина играла роли. В основном, она изображала Хозяйку Жигулевских гор, оживляя легенды. В Жигулях почти каждая гора и каждый утес были связаны с необычным мифом, их они и иллюстрировали, а в последнее время полюбили устраивать еще и интерактивные спектакли, в которых туристы становились полноправными участниками.
Марине работа нравилась. Ее Хозяйка получалась стильной, могущественной и загадочной, к тому же роль позволяла практиковаться в мелком чародействе, которое все расценивали как технический элемент шоу. Мама иногда ругала ее за эти безобидные хулиганства, но ругала несильно.
Во время одного такого представления Марина познакомилась с Максимом.
Максим был симпатичным, молодым, здоровым и в меру наглым. Ипохондриков и косноязычных скромников Марина терпеть не могла, но Максим был то что надо. Однако не только это привлекло ее. Симпатичных много, а людей, по-настоящему наделенных силой, мало. Максима красила личная сила, но он, кажется, ничего не знал об этой своей стороне. Колдовской дар дремал в нем, но иногда все-таки прорывался, и на эти всплески реагировали все: и растения, и животные, и люди. Марина тоже среагировала.
Первый раз они встретились на выездном осеннем шоу, посвященном уборке урожая. Это был «Мордовский сельский цикл», состоявший из четырех туров выходного дня и проводившийся у села Торновое. Весь сентябрь «Жемчужины» готовились и показывали попеременно архаичные «Моление Серпу», «Плату за добро», «Велень озкс»(*) и завершали цикл «Днем домового». (*«Сельские моления», эрзянский праздник, включающий обряд преклонения предкам)
Марина заметила Максима в толпе туристов, но не подошла, а он, хоть и не сводил с нее глаз весь вечер, тоже инициативы не проявил. А вот когда он явился на второе шоу, Манина сразу почувствовала, что парень настроен серьезно. Ей это польстило. Она догадалась, что он купил вторую путевку исключительно ради нее.
Максим участвовал в конкурсе: лепил фигурные свечи-штатолы, разучивал песни и подпевал старательно, пусть и слегка фальшивя, вешал на березе в туеске дар богам. Во время последней «активности» (так, на западный манер именовались конкурсы и мастер-классы) Максим наконец-то заговорил с Мариной. Они немного пообщались на общие темы. Близко к себе Марина его не подпустила, но когда он приехал и на третий выезд в Торновое, подумала: «Надо брать!»
- Мама, я познакомилась с одним интересным молодым человеком, - сообщила она родительнице на следующий день. Сказала не потому, что нуждалась в одобрении, а потому что Максим и в самом деле казался ей перспективным.
- Насколько он интересен? – уточнила мать, прекрасно понимая подоплеку разговора.
- Он спит, но его можно разбудить. По-моему, он будет ценным приобретением для семьи.