12. Вперед, в прошлое! (Рождествено)
12. Вперед в прошлое! (Рождествено)
Нон тропо пиано (не слишком тихо)
Эпиграф: «Уроборус», (Uroboros, змея, кусающая свой хвост), композиция Алана Парсонса
То, что потеряно, будет найдено,
Когда змея извивается по кругу.
Теперь будущее - это прошлое
В руках уробороса.
*
Ждать «омку» (*теплоход ОМ «Москва») до Рождествено пришлось целый час. Дэн уселся на пристани и, скучая, рассматривал прохожих. Голова после вчерашних возлияний все еще походила на чугунное ядро, но таблетка обезболивающего помогла, он хотя бы мог без усилий смотреть на бликующую под солнцем волжскую волну, с тихим шелестом накатывающую на парапет.
Рядом с ним остановилась стайка молодежи. Они узнали его, но не решались подойти. Потом один, самый смелый, все-таки приблизился и попросил автограф. Денис не отказал, тем более, что у парня была с собой гитара, висевшая в чехле за спиной. Своим братьям-музыкантам надо помогать. Дэн попросил разрешения воспользоваться инструментом, и парень с радостью согласился.
Саблин соскучился по своей гитаре, оставшейся в Рязани. Чужая гитара была сделана хуже, и струны на ней были натянуты нейлоновые, что портило звук, однако музыка успокаивала. Он слишком много нервничал в последнее время и нуждался в передышке.
Сначала Денис играл классику: любимого Баха, универсального Моцарта, потом перешел на собственные мелодии, часть из которых стала хитами благодаря «Валенкам». Несмотря на обеденный час, возле него собралась толпа. Уличными музыкантами набережную Самары не удивить, но сегодня с Саблина словно слетел покров невидимости, и его все узнавали.
- Это же Дэн! – доносилось отовсюду. – Дэн Саблин! Неужели вернулся на родину?
- Да не, у Саблина ж бородка, а этот без бороды.
- Бороду и сбрить можно. Играет-то как – не слышите что ли?
Денис прервал игру и посмотрел на окружающих. Лица их были открыты и светились доброжелательностью. Вряд ли среди них затесался наемный убийца, однако Дэн все же поежился, ругая себя, что позабыл про конспирацию. Музыка слишком увлекла его, подчинила, и он выпал из реальности. А реальность-то была жестокой.
- Дэн, ты на гастроли к нам? – спросил кто-то. Им оказался темноволосый школьник лет шестнадцати – нижняя граница контингента, на который был рассчитан репертуар фольк-группы.
- Нет, - помедлив, ответил Денис, - в отпуск.
- Круто! – толпа зашумела. – Добро пожаловать в Самару! А спой что-нибудь! Давай нашу, коронную! Да, давай «Маки»!
- Извините, но петь не буду. Мне врачи после аварии запретили. Если связки перенапрягать, совсем онемею.