- Да мы просто теплоход ждем, - невинно сообщил Денис.
- Без оплаченной лицензии играть на набережной нельзя. К тому же вы нарушаете авторские права, исполняя известные композиции. Расходимся!
Обнаружив, что незаконный сбор денежных средств отсутствует и никто не ходит с шапкой по кругу, полиция нарушителей простила (хотя и не поверила, что перед ними сидит известный автор собственной персоной). Дэн вернул гитару владельцу.
- Где вас можно послушать в Самаре? – спросили его ребята, весьма разочарованные поворотом. – Ночной клуб, парк Гагарина, Струковский сад?
- Нигде, - ответил Саблин, наблюдая, как швартуется к причалу его теплоход. – Я здесь инкогнито.
Про режим инкогнито, впрочем, теперь можно было забыть. Если его спонтанное выступление попало в какую-нибудь соцсеть, не пройдет и суток, как о месте пребывания Дениса доложат Пигалю. Вне сомнений, телохранитель Володя недаром свой хлеб жует и уже встал на след, однако Дэн не жалел. Он соскучился по публике. Как бы он ни кокетничал, убеждая себя, что публичность это плохо, ему не хватало горящих глаз и благодарных аплодисментов. Сейчас, получив свою дозу, он, как всякий зависимый человек, пребывал в прекрасном расположении духа.
Село Рождествено раскинулось на берегу протоки Рождественская Воложка, впадавшей в Волгу напротив Самары. Село было немногим старше города, к которому административно относилось, и отсчитывало свой век с конца 16-го века – Дэн помнил это еще со школы. Однако примерно этим его знания и ограничивались. Сей факт был прискорбен, тем более, что мамино кольцо, намекавшее на какую-то связь с легендарной самарской Хозяйкой гор, играло в событиях важную роль. Денису срочно требовалось освежить знания местных фольклорных традиций, да и не только их.
Когда «омка» прошла остров Проран, оставив русло великой русской реки позади, и показались очертания домиков Рождествено, он заволновался. Дэн не был тут с того самого дня, когда проснулся зимой на пепелище, и в данном случае был бы рад, если бы село изменилось до основания. Но Рождествено как раз и не изменилось. Его встречал знакомый домишко на пристани с билетными кассами и залом ожидания. Все та же дорога вела в центр, где все тот же приземистый магазин «Продукты» стоял на площади в окружении торговцев, образовавших стихийный рынок, торгующий всем подряд.
От площади за деревьями виднелся золотой купол церкви. Дэн ненадолго замер, глядя на него, но спустя минуту, повернул в противоположную сторону. Он искал дом Семена Потаповича, старого педагога, со знакомства с которым начался его путь к музыкальным вершинам.
Семен Потапович собирался его усыновить, когда все это произошло, но потом исчез без предупреждения. Дэн простил его за предательство. Давно простил. А в свете последних событий и вовсе задумался о том, кто или что отодвинуло простого учителя музыки с дороги. Быть может, не все зависело от желания человека? И было это не предательством, а вынужденным отступлением, которое Семен Потапович предпринял ради счастья своего осиротевшего ученика.
Денис прошел по дороге с растрескавшимся асфальтом мимо пасшихся на лужайках коров, миновал почтовое отделение – и снова застыл перед пустырем, поросшем высокой травой. Когда-то здесь стоял его дом, но теперь ничто не напоминало об этом. Даже старые яблони, росшие у забора, спилили.
Глубоко вздохнув, он заставил себя идти дальше.
*
Музыкальный бонус: песня «Ностальжи» в исполнении Хулио Иглесиас (Ш.Азнавур-Р.Аркуза)
Ностальгия, мы похожи,
Ты нежна, и я тоже,
Ностальгия, я думаю о ней
И зову ее в ночи
*
Семен Потапович жил от них через три дома. Зеленый фасад с рядом больших окон, украшенных наличниками, тоже не изменился, разве что цвет потускнел. Толкнув калитку, Денис, не снижая скорости, подошел к крыльцу и, поднявшись по ступеням, громко постучал. Он готовился к этой встрече всю дорогу, хотя и сомневался, что к ней можно подготовиться. Ему предстояло взглянуть в глаза прошлому, а это в любом случае сильнейшее испытание.
Однако прошлое на встречу не явилось. То есть явилось частично, в виде подросшего внука Семена Потаповича, с которым Дэн виделся пару раз. Внук (Дэн запамятовал его имя) Саблина не опознал, но визиту незнакомца, разыскивающего деда, не удивился.
- Помер он, - сообщил он равнодушно. – Лет десять назад как. Нет – уже четырнадцать. Вы его бывший ученик?