- Спасибо за помощь, - произнес он твердо, - все действительно в порядке, я тоже в порядке. Простите за неуместную сцену в коридоре.
Дэн усвоил с ранних лет, что когда неправ, стоит просить прощения, это производит положительное впечатление на окружающих – при условии, что это не гопота из детдома. Те уважали только силу, и Дэн это тоже усвоил. Однако если именно ты сильнее и обладаешь неисчерпаемым ресурсом, то извиниться – самое то.
Менеджер улыбнулся ему куда как искренней:
- Вам что-нибудь нужно еще, Денис Игоревич?
Денис помотал головой и, выпроводив всех из номера, захлопнул входную дверь. На минуту он замер, упершись лбом в косяк и стараясь унять дыхание. Любые, даже самые незначительные усилия сейчас давались ему с трудом.
Он знал, что на свете встречаются медиумы, которые беседует с умершими. Среди множества мошенников и шарлатанов наверняка затесались один-два подлинных таланта, для которых встретить привидение – обычное дело. Денис верил, что загробный мир существует хотя бы потому, что слухи о нем остаются живее всех живых даже в век искусственного интеллекта. Однако сам он никогда прежде не видел мертвяков и не знал за собой подобной склонности. Даже напиваясь, он не беседовал ни с чертями, ни с покойниками. Что же изменилось?
«Срок пришел».
- Это все из-за аварии, – пробормотал он, хватаясь за соломинку. – Ну, конечно же! Я повредил себе башку и находился под наркозом... Какая-то левая побочка.
Он пробовал наркоту лишь однажды – в ночном клубе, уговорили приятели. Они обещали отличное настроение и творческий взлет на долгое время. Дэну было стремно (очень много наслушался лекций в детдоме), но и любопытно. Препарат был из разряда «легких», какая-то синтетическая дрянь, которую ему плеснули в коктейль, и поначалу его и впрямь «попёрло», но потом… Жутчайшее похмелье, навалившееся на него спустя сутки беспрерывного кайфа, превратило его в развалину. Нестерпимо раскалывалась голова, постоянно тянуло блевать и внутренности горели так, что Денис был готов лезть на стену. С тех пор он никогда – НИКОГДА! – не брал в рот ничего стимулирующего, кроме банального алкоголя. Да и алкоголь по большей части не уважал – так, разве что для расслабона, стараясь соблюдать меру особенно после того запойного пике, куда угодил из-за обвинений в гибели девушки. Короче, за свою недолгую жизнь Дэн успел понаступать на всякие-разные грабли и на опыте подтвердил известную истину о вреде излишеств. НО! Ни разу у него не было таких реалистичных глюков! Вообще никаких не было. А это… то, что он видит в Самаре уже второй раз… это было ни на что не похоже.
«Это совесть или все же знаки?»
Видения начались, когда Пигаль впервые за несколько лет упомянул тот случай с самоубийцей. Потом телохранитель Володя попытался намекнуть, что не верит в виновность Дениса. Вслед за ним еще и водитель грузовика, подвозивший до Пензы, прямым текстом заявил, что Саблина подставил топ-менеджер из «Прометея». Старую рану разбередили, вот и начало ему мерещиться всякое.
И все же…
- Ладно на мосту, это хотя бы логично, но почему в отеле, в ванной?! – недоумевал Денис вслух. – Почему в Самаре, а не в Москве?
По внезапному наитию Денис схватил телефон и набрал в поисковике запрос о случаях самоубийств на старом мосту. Криминальные новости сообщили, что ровно неделю назад там покончила с собой молодая девушка. С экрана на Саблина взглянула симпатичная брюнетка, она улыбалась, а ее длинные прямые волосы свободно падали на плечи – совсем, как тогда…
Дэн отшвырнул телефон и замер посреди комнаты, вцепившись руками в голову. Он не знал, что и думать. И, разумеется, не знал, что делать. Он действительно запутался, и ему казалось, что его намеренно сводят с ума.
К реальности его вернул громкий стук в дверь.
- Кто там? – спросил он настороженно.
- Обслуживание номеров.
- Я ничего не заказывал!
- Да, конечно, но я еще раз пришел к вам с извинениями от дирекции «Орловского двора». Денис Игоревич, откройте, пожалуйста!
Голос за дверью был знаком, и Денис открыл. Людей он сейчас не боялся, его пугало совсем другое, инфернальное, по сравнению с которым киллеры и похитители выглядели детсадовцами. Даже мелькнуло, что лучше бы его сейчас схватили и принялись пытать – это было бы жестоко, и он бы, конечно, не выдержал, но все эти садистские извращения были бы понятнее, чем вот это все…
В коридоре стоял давешний парень в униформе. Менеджер. Он широко улыбнулся: