Ничего более разумного ему в голову не пришло. Трясущейся рукой он вытащил из кармана телефон, который умудрился не потерять и не разбить, однако уровень заряда в нем отчего-то оказался на нуле. Видимо, модель он купил слишком дешевую, опасаясь, что не хватит налички, и батарея опустела очень быстро. Выходя из отеля, он попросту забыл это проверить и зарядить. Экран зажегся на пару секунд, показав ему зловещий набор двоек 22.22, и сразу же потух. Насовсем.
- Да что сегодня за день такой! – воскликнул Дэн в злом отчаянии и встал, пошатываясь.
Он решил идти пешком, надеясь где-нибудь по дороге поймать попутку. Или наткнуться на сердобольного человека, который бы вызвал ему такси. Пешеходов, конечно, он вряд ли бы встретил, гроза все еще бушевала, отдаляясь, и в такую погоду хороший хозяин даже пса на улицу не выгонит, но вот работники круглосуточного магазина вполне могли бы оказать ему помощь.
«Лишь бы дойти до этого магазина!»
На подкашивающихся ногах Денис шагнул из остановочного павильона наружу. И надо сказать, сделал это весьма вовремя, иначе автобус, следовавший в центр, проехал бы мимо. Саблин практически вывалился ему под колеса. Водитель увидел его в последний момент и дал по тормозам.
Денис застыл, глядя на автобус. Внутри салона горел свет и сидели люди. Он тупо смотрел на них, и в голове его не шевельнулось ни одной здравой мысли.
Водитель крикнул ему через открытую дверь, поторапливая:
- Да залезай наконец, малахольный! Ты едешь или нет?
Дэн повиновался. Он поднялся в салон, помогая себе руками, потому что ноги по-прежнему подгибались и не шли, и упал на ближайшее свободное место. Куда вел этот маршрут, он понятия не имел, но ему было все равно – лишь бы подальше отсюда. Подобрали его – и слава богу!
Проезжая обугленное такси с дырой на крыше, водитель автобуса заметил и хвост товарняка, едва с ним не столкнувшегося, и присвистнул:
- Ничего себе!
Немногочисленные пассажиры с любопытством прильнули к окнам.
Дэн тоже посмотрел сквозь мутное стекло на машину с открытыми дверцами, на мокрого шофера, звонившего кому-то по сотовому, на машиниста, обалдело стоявшего на рельсах, блестящих под дождем… Девицы в красном нигде не было.
Денис прижался к окну, вглядываясь в обочины, канавы, кусты и металлические коробки гаражей, не мелькнет ли приметное платье?
Не мелькнуло.
Он уже сомневался, что спасительница ему не пригрезилась. И еще он очень устал и чувствовал себя как столетний дед, выползший на улицу после продолжительной болезни. Его все еще трясло – от холода и пережитого. Сейчас ему стало все равно, спихнула машину с путей Хозяйка или такси выкатилось само от толчков бьющихся внутри мужчин. Дэн прикрыл глаза и постарался отрешиться от реальности, которая была ему невыносима.
Автобус шел до Речного порта. На конечной Денис выгреб из кармана всю мелочь, чтобы расплатиться за билет, и вышел. Он узнал улицу и дома и обрадовался им как младенец знакомому доброму лицу. Отсюда до отеля было, считай, рукой подать.
Когда он доковылял до «Орловского двора», было начало двенадцатого, и гостиничный холл пустовал. Ночной портье, незнакомый парень, сменивший улыбчивых дневных девушек, встретил Саблина ничего не выражавшим взглядом. Ни один мускул не дрогнул на его лице, когда он выдавал ключ мокрому пошатывавшемуся постояльцу с запавшими глазами.
Дэн представил, как он сейчас выглядит со стороны, и криво ухмыльнулся: «Да уж, настоящая звезда! Достойная комплиментов от директора... Напиться что ли? Чего хорошему вину пропадать?»
Он направился к лестнице, но с полдороги вернулся.
- Простите, э-э… Лев, - Дэн прочел имя на бейджике, - меня этим вечером никто не спрашивал?
- Никто, Денис Игоревич.
- Если будут спрашивать, меня нет. Совсем нет! Ни для кого.
Дэн открыл дверь в номер с третьей попытки (ключ никак не желал попадать в предназначенную для него щель) и зажег все лампы. Двигаясь из последних сил, он осмотрел ванную, комнату и шкаф, не забыв заглянуть за шторы. В номере его не дожидались ни утопленницы, ни хозяйки в красных платьях, и это было просто отлично. Пожалуй, это была самая лучшая новость за весь чертов день!
Дэн с облегчением скинул с себя испорченную одежду и мутным взглядом уставился на сервировочный столик с бутылкой и фруктами. Он представил себе вкус этого роскошества на языке, но он показался ему гадким. Не хотелось ни красного вина, ни винограда, ни яблок. Не хотелось вообще ничего.
Он все же заставил себя принять душ и смыть липкий страх, пропитавший кожу. После этого последние капли сил закончились, и Денис дал себе зарок, что завтрашний день проведет целиком в безделье и праздности.