Только они об этом подумали, как их заметили. Темная фигура отделилась от остальных и плавно начала подниматься к уступу, словно летела или стояла на антигравитационной платформе. Девушкам стало жутко до невозможности, и они завизжали, кинувшись наутек.
На их счастье, щель была рядом. Протиснувшись сквозь нее, они, не переставая звать на помощь, вывались в широкий туннель и почти тотчас услышали, как их окликают по именам знакомые голоса.
Ну, как говорится, все хорошо, что хорошо заканчивается.
Больше ничего странного в том походе не происходило. Туристы выполнили намеченную программу, в конце которой Сергей доставил группу в Рождествено прямиком к рейсовому «омику». Однако встречу с призраком Битюльский запомнил очень хорошо и долго еще обсуждал его с соседями и коллегами по ремеслу. Никто из них, к слову, не сомневался, что образ Ганса не был плодом его воображения.
Что же касается рассказа девушек про подземный завод, то здесь Сергей Битюльский поручиться за истинность не мог. С одной стороны, никто и никогда не сталкивался с похожими вещами вблизи горы Верблюд, но с другой стороны, истории о подземной деятельности неизвестных постоянно циркулируют в наших краях. Туристки, приехавшие на Самарскую Луку впервые, не слышали их и вряд ли могли в своем нервном и перепуганном состоянии сочинить версию, один в один повторяющую местные легенды.
Сергей считал, что девушки не выдумывали, а говорили то, что видели, но поверить в их рассказ стороннему человеку непросто. Он сам выдвинул осторожную версию, что подружки нечаянно совершили путешествие во времени и провалились в прошлое Ганса, когда шахты в этих местах еще функционировали.
Жители Ширяева, пережившие Великую Отечественную войну, не раз свидетельствовали, что лагерь военнопленных у Прясельного оврага включал четыре барака, обнесенных колючей проволокой; его охрана состояла из солдат с собаками. По их словам, записанным местным учителем истории Крутиковым еще в 1982 году, солдаты регулярно отгоняли группы пленных немцев в сторону горы Верблюд, где те, по-видимому, работали на выработке камня. Однако по официальной версии, бывшие солдаты вермахта занимались строительством дороги к городу Жигулевску, и документов о существовании карьера в районе Верблюда в архивах не сохранилось, как не было найдено поисковиками следов выработки, которые бы относились к сороковым-пятидесятым годам 20-го столетия.
Я, в свою очередь, придерживаюсь немного другой гипотезы. Упомянутые девушки могли столкнуться с миражом – исторической Фата-морганой, показавшей им то, что происходило в недавнем прошлом. Страдания пленных, ненависть конвоиров к завоевателям, а также особая энергетическая атмосфера Жигулей вполне способны породить периодические всплески, которые люди в особом состоянии чувств улавливают и интерпретируют в меру собственного опыта и понимания. Но вот как понимать наличие сутулых фигур, больше напоминавших гномов, да еще и способных левитировать, этого объяснить я пока не в состоянии»
- Занятно, - молвил Сапотников, выслушав до конца. – И что же, вы, Денис Игоревич, верите в подобные «Байки барона Мюнхгаузена»?
- Выборочно, - ответил Денис уклончиво. – Кстати, могу я вас попросить называть меня просто Денисом, без отчества? Так официально ко мне никто почти не обращается.
На самом деле с тех пор, как Дэн стал задумываться, кем были его биологические отец и мать, он все больше свыкался с мыслью, что Игорь Саблин являлся лишь временным заместителем, компромиссным вариантом, а идея усыновить младенца пришла в голову одной лишь Лиде. Она сумела настоять на своем решении, и ее супруг смирился. Именно так казалось Денису, потому и отчество все сильнее начинало резать ему ухо. Менять документы он не собирался, но в ситуациях, где можно было избежать официоза, он предпочел бы сейчас обойтись без него.
- Хорошо, - легко согласился Сапотников, - но вы тоже тогда должны называть меня просто Андреем, хотя это и идет вразрез с моими правилами обращения с клиентами. Идет?
- Да, собственно, последнее необязательно, я не претендую… - растерялся Дэн.
- Обязательно. Не настолько я старше, чтобы не ответить на предложение симметрично. Да и дело у нас непростое, и нам лучше дружить, чтобы в случае чего подставить друг другу плечо.
Денису было приятно это слышать. Более того – необходимо. Именно сейчас он нуждался не просто в товарище и помощнике, способном распутывать сложные узлы, но в хорошем друге. Детектив, тонко чувствуя его смятение и опустошенность, видимо, нарочно уменьшал дистанцию, давая тем самым понять, что Денис для него важен не просто как богатый клиент. Он был готов поддержать его физически и морально, и эта неожиданная доброта окрыляла.