Отключилась
У каждого есть своя мечта, и девяностые годы в России были временем широчайших возможностей. Многие красивые девушки пошли на панель, или пристроились стриптизершами, или, на худой конец, стали торговками. Но Алина Еловая имела другое дарование. Она была необычайно быстрой, ловкой, проворной и умела чрезвычайно метко стрелять. Девушка была очень красивая и стройная. Чуть выше среднего роста и со светлыми волосами. Ее внешность очень невинная, словно лицо ангела.
При этом девушка владела и единоборствами в совершенстве. И даже подрабатывала в боях без правил. Денег у нее уже было много.
Но Алине очень нравилась работа киллера. Вот, например, что ей поручили сейчас? Убить банкира. Девчонка дала согласие. Она будет использовать при стрельбе специальный лук, который посылает стрелу на два километра.
Девушка забирается на стену. Лук у нее складной и самодельный. Она им пользовалась уже не раз. И его легко спрятать под одежду.
Девушка-киллер сняла туфельки и карабкалась вверх, упираясь босыми пальчиками ног. И ими она прочно цеплялась.
Алина оказалась на башенке. Отсюда видно, как банкир обедает в ресторане. Его охраняют. И у входа в ресторан стоят охранники в бронежилетах с рациями, автоматами и немецкими овчарками.
Алина видит, что прикрыт ресторан бронированным стеклом. Против которого снайперские винтовки бессильны. Но специальный лук вполне может пробить.
И девушка нацелилась на противника с помощью оружия. И она выстрелила очень метко. Стрела пролетела, ударила с прозрачную броню, прошила многослойную стену, прошла дальше и вонзилась в жирную тушу банкира. Послышался взрыв, и разорвало одного из самых богатых бизнесменов России на части.
Алина хихикнула и отметила:
- Вот это удар!
И девушка стала спускаться. Она выполнила задание и как всегда блестяще. Но вот тут вмешалась случайность. Пятилетний мальчик взобрался на крышу и не удержавшись заскользил. Алина, у которой, как у всякой женщины, были материнские чувства бросилась его спасать. Это было её сильным ходом. Но он как раз и погубил её. Пока она вытаскивала мальчика, башню уже стала штурмовать охрана. И выстрелил один из снайперов иглой, в которой было сильное психотропное средство.
У Алины все помутилось в глазах, и она отключилась.
Священный венец
лина была под воздействием аппарата и очень смутно воспринимала, как её везли в СИЗО, как двигалась она по коридорам Бутырки. Как сняли отпечатки пальцев и фотографировали в профиль, в анфас и полубоком, а также сзади. И лишь в комнате обыска, когда огромная мужеподобная женщина-надзиратель пребольно ущипнула её за грудь, со словами:
- Ах, какие сисечки!
Алине вдруг увидела, что она совершенно голая, и три крупные женщины в резиновых перчатках щупают её обнаженное, мускулистое тело. А еще в кресле за столом еще майор милиции сидит и что-то записывает.
Девушка воскликнула:
- Что вы делаете!
Громадная женщина ухмыльнулась:
- Тетя щупает девочку! Не прячет ли она чего-то от милиции.
Майор отметил:
- Она убийца! Обыск должен быть самым тщательным.
Громила-надзиратель рыкнула:
- Стой и не дёргайся!
И её лапы стали расчесывать густые, белые, как снег волосы. Каждую прядь проверяли. И это было не только унизительно, но и больно. Алина удивилась, когда её успели раздеть. Она этого и не заметила. Надзирательницы заглянули ей в уши и ноздри. Но как противно, когда лапы дебелой женщины полезли ей в рот. И у Алины пошли мучительные спазмы в животе и тошнота.
Вот действительно противно. Резина под щеками, резина под языком, и его дергает. Смотрит в рот, и все выдергивает аж остается вкус резины.
Наконец пальцы вышли изо рта, и Алина тяжело задышала, даже вспотела. Девушке стало более стремно. Но вот обыск продолжался, ей стали щупать под мышками. Они у девушки побриты.
Громила-надзирательница спросила:
- Ты лесбиянка?
Алина возразила:
- Я натуралка!
Громила-надзирательница надавила указательным пальцем на её пупок. Алина вздрогнула от боли и с трудом сдержалась, чтобы не врезать босой пяткой в ответ.
Обыск продолжался. С боку стояло гинекологическое кресло. На него предложили лечь на спину Алине. Девушка со вздохом раздвинула ноги. И вот надзирательница капнула вазелина на перчатку, чтобы мягче шло. И ее лапа вошла в лоно Венеры Алины.
И делала это довольно грубо. Девушке-килеру было и больно, и противно. Словно её насиловали. И это делала мужеподобная горилла. А как глубоко её пальцы залезли, кажется вот-вот порвут матку. Алина застонала, и ее босые ноги, вдетые в петли задергались.