Хорошо было идти по родному лесу, стараясь ступать на шишечки и веточки, согревающие легенькими уколами коченеющие на морозе девичьи ступни. За зиму они еще не успели изнежиться, Наташа ходила босая даже после выпадения первого снега, и корешки, сучки деревьев лишь вызывают приятное щекотание.
Наташа была веселой, так как уже ей удалось почти все разведать, она возвращалась, рассчитывая успеть, пока стоит благодатная темнота, приличный ночной морозец, заставляющий фрицев и, особенно теплолюбивых румын, прятаться в норы.
В последние дни Наташа почти ничего не ела, чтобы придать себе естественный для нищей, босоногой девки худой, неизбежный от оккупационной бескормицы вид.
А кушать растущему организму хотелось, посему запах жареного мяса, что уловили чувствительные ноздри Наташи, оказался уж очень соблазнительным.
Девушка не заметила даже, как перешла на бег прямо на сугробам, оставляя ногами красивые следы. Живот даже сводило от голода…
Выскочив на опушку, она воскликнула от удивления… Несколько перекосившись стоял ширококолейный штурмовик ИЛ-10, какой-то новаторской модификации со стреловидными крыльями и усиленным вооружением…
Красивая, дюралевая с мощной броней птица была сильно покорежена. Заднее кресло разбито, видимо от попадания реактивного снаряда, или совсем недавно появившегося грозного Люфтфауста.
И именно от неё и курится дымок с запахом паленого мяса… Видимо стрелок-радист сгорел заживо. А в самой кабине… Наташа схватила большую, присыпанную снегом ветку, бегом вскочила на крыло и принялась тушить подбирающийся к кабине огонь. Нужно спасти от пламени летчика, отважного советского пилота!
Отчаяние придало девушке силы, и она сумела таки этого добиться, нанося яростные удары мокрой веткою, и даже хлопая ногами. После нескольких часов хождения по морозу, огонь почти не ощущался, и даже вызывал блаженные чувства.
Небольшой пожар не хотел смиряться, но устоять перед напором русской бабы и ему слабо. Ядовито-желтые змейки пламени поутихли и Наташа, отворив кабину, не без труда выволокла летчика. К счастью в авиацию, как и в танкисты не берут, как правило, крупногабаритных парней.
Впрочем, это бы не парень, мужчина лет за тридцать, с погонами полковника, и поэтому уже не слишком легок. Впрочем, Наташа будут сильной от природы еще, и подкачалась, подтаскивая раненых.
Хотя летчик и не дышал, девушка, чувствуя, что еще есть шанс, прижалась своими коралловыми устами к губам офицера и начала делать ему искусственное дыхание. Совмещая с массажем сердца.
Трудилась Наташа очень энергично и с большим энтузиазмом… Спасти жизнь ближнему, это здорово.
Вот сердце полковника забилось, и он тяжело задышал… Наташа воскликнула:
- Все таки есть Бог, пусть даже неспособный из-за могущества Сатаны помочь каждому человеку!
Офицер тяжело ответил:
- Наивная ты душа… Бог в каждом из нас…- Полковник сделал паузу.
Наташа сунула ему извлеченную из кабины флягу, в которой было налито кофе с шоколадом и небольшой примесью коньяка. Такое вот снадобье для поднятия тонуса бойцов.
Офицер сделал несколько глотков и, немного взбодрившись, представился:
- Полковник Юрий Петухов…. А ты кто?
- Ефрейтор Наташа Орлова. - Заявила без затей девчонка. – В настоящий момент возвращаюсь с задания гла…
Петухов перебил:
- Мы сейчас на оккупированной территории?
Наташа тяжело вздохнула и подтвердила:
- Пока да! Мы находимся на территории, временно оккупированной противником. Но очень скоро…
Полковник опять перебил:
- Не надо пафоса… Не нужно…
Последовала пауза, лицо Петухова судорожно дергалось, а пальцы на руках как-то не согласовано шевелились, при чем сами конечности лежали, как петли веревки.
Встают
А её брат Энрике снимался теперь в другой киношной картине, на этот раз действие происходит во времена Ивана Грозного. Эта картина называлась - «Пионеры Ливонской войны».
Вот сейчас мальчик-актер изобразил задумчивость.
Размышления Энрике прервало внезапное усиление пушечной пальбы, новые вскрики раненых. А также гул от множества труб… Босоногая девочка Машка дернула мальчонку за плечико и произнесла с восторгом: