Вот перед Энрике выскочил не весть как уцелевший польский пан. Мальчишка, не тратя времени на пристрелку, рефлекторно уйдя от размашистого сабельного удара, двинул «кабану» гранатой в висок.
Без выдернутой чеки, граната, что-то вроде небольшой дубинки, а удар был навстречу, и бугай, пролетев еще по инерции, отключился.
Правда Энрике едва не вывихнул себе фактически детскую кисть, но зато сумел избежать падения, выровнялся и произнес:
- Падают все – поднимаются только возвышенные духовно!
Пацаны стараются тоже быть рыцарями; постреливают только в тех, кто еще пытается сопротивляться, или знатен видом. Машка даже изменила своей тактике и без всякой издевки спрашивает тех, кого ей удается настигнуть по-немецки, или польски:
- Жить хочешь?
Если ответ да, то приказ руки вверх и брюхом в землю, но если нет… То по законам военного времени.
Вот один из немецких князей с небольшим отрядом кнехтов бросился в контратаку. У вельможи красное потное лицо и длиннющие, словно у героя комикса, рыжие с завивкой усищи. Он ревет в стиле гитлеровцев:
- Руссиш киндер зер швайн!
Энрике автоматически всадил и попал ему в грудь, пробив фактически навылет кирасу. Брызнул из серебряной кольчуги фонтанчик крови, а затем более, чем центнеровая туша хлюпнулась вниз. И остальные ребята не оробели. Выкосили сорную траву, впрочем, вместе с казаками. Так и без церемоний с этим справились, давя букашек.
А воевода тоже крут, рубит длинным мечом, словно былинный богатырь. Волосы у него подобраны золотым, украшенным алмазами венком, а глас громовой, словно хор церковный, да, именно целый хор в широкой груди витязя скрыт. И удары такие, что подумаешь еще, не с него ли списали Илью Муромца?
Мальчишки, впрочем, все реже могут показать свое геройство. Солдаты-иноземцы падают и просят пощады. Сдаются табунами, толпами… На брюхах ползая, себе жалкую жизнь вымаливают. Даже паны со своим прославленным на весь мир гонором, так и либезят. Вот и сражение уже перешло в стадию, подобную срыванию вишенок с низко растущего дерева.
Подспорье
Гнали верст тридцать, пока почти всех не перебили, или не взяли в плен. Полная была победа, даже еще купленная не чрезмерной ценой. Почти стотысячное войско почти сплошь наемников, перестало существовать…
А пленных собралось видимо-невидимо…
Димка привел мальчишек-попаданцев к брату Шуйского Семену и, низко поклонившись, сказал:
- Вы уж извините братья, что сразу не раскрылся. Послан был под видом нищего лазутчиком в земли ляхов. А теперь, как вы видите, нас величают, и верю, отметят за подвиги.
Семен спросил пацанов:
- Да кто вы такие, огольцы?
Андрей умело соврал:
- Наши отцы с Руси были в полон крымскими татарами уведены. И занесло их с невольничьим торгом в далекие земли китайские. – Подросток раскинул руки пошире, и сделав ими солнышко, продолжил. – Далее нас, как наиболее смышленых детей рабов учили различным наукам, дивным и сложным. А так же искусству стрельбы.
Семен удивился:
- С Китая? Так ведь страшно далеко от нас Китай.
Андрей с улыбкой подростка кивнул:
- Да, далеко… Нам было там и неплохо, но мы знали, что есть сыны великого русского народа. А посему смогли убежать, да еще прихватив с собой лучшее их китайцев оружие. А поскольку слухи донесли, что бой тут под Оршей будет, то сразу же к вам направились и вовремя подоспели.
- Они еще короля Сигизмунда, гетмана Ходкевича и много прочих ратных и знатных вельмож убили…
Князь Семен неожиданно испугался и приложил палец к губам:
- О героическом устранении короля лучше не распространяйтесь, никому, прошу вас отроки, не говорите…
Тут Энрике не выдержал:
- А это еще почему? Нас за такое наградить должны по-царски. Особенно меня, так как именно я снял Сигизмунда и дал вам победу!
По рядам воинов прошел вздох, а затем возгласы:
- Ура! Слава юному бойцу!
Князь сделал жест бойца – мол, умолкните. А сам с грустной улыбкой ответил:
- Наш самый мудрый и великий государь Иван Васильевич, да святится имя его в веках… Очень трепетно относится к особам царского рода… Хоть и враг ему лютый Сигизмунд, может велеть казнить вас жестоко за это… Скройте отроки, довольно с вас иной славы. Сам Петр Шуйский пожалует вас.
Андрейка поклонился пониже: