— Ты заебала тыкать в меня этой железкой! — альбинос уже не мог сдерживаться. — Пристрели меня уже, чтобы тебе наконец вышибли мозги!!
— Заткнись, сказала! — девушка впервые повысила голос и зыркнула на Урсулу. — Ты! Развязывай его!
— Ты же понимаешь, что после смерти Рил живыми вы район не покинете? — спросила женщина, нехотя развязывая руки Кенсана и поглядывая на почти неподвижную Селену, готовую спустить курок.
— Веришь, я знать не знаю, кто такой этот ваш Рил, — огрызнулась девушка. — И срать я хотела на его смерть. Мне нужен только он. Я заберу его, и мы просто уйдем.
Селена с Урсулой переглянулись и уставились на альбиноса, который еле сдерживался, чтобы не выкрутиться из рук незнакомки. Психосоматическое раздражение достигло своего пика, и перспектива быть пристреленным уже не казалась такой страшной.
— Так тебе не нужен Рил? — спросила Селена, опуская «магнум».
— Кто, мать вашу, этот Рил?!
Ответить ей не успели. Кенсан застонал, приходя в себя, приподнял голову и хрипло произнес:
— Штейн? Ты что тут забыла?
— Тебя забыла! — был ему раздраженный ответ. — Тупой ты придурок!
— И я тебя люблю, солнышко, — слабо улыбнулся Кенсан, отсвечивая окровавленными зубами.
Селена, внимательно следившая за альбиносом, вдруг кинула оружие под ноги и толкнула его к Штейн:
— Отпусти его, пожалуйста. Вас никто не тронет.
То ли Штейн поверила Селене, то ли почувствовала, что угроза в самом деле сошла на нет, но она помедлила, а потом все же отпустила парня и толкнула его вперед. Альбинос налетел на Селену, с ненавистью уставился на Штейн и принялся потирать шею. Девушка, все еще целясь в них, подошла к Кенсану, которого уже успела освободить Урсула:
— Давай вставай, уходим.
— Хрена лысого вы свалите, — зло сказал Рил, — пока не объясните, какого забыли на моей территории...
***
Черная «ауди» довольно старенькой, но проверенной годами модели неслась по ожившему ночному городу. За рулем была Селена, на пассажирском сиденье расположился Рил, периодически поглядывающий в зеркало заднего вида на парочку чужаков, которые навели шороху в баре Урсулы. Кенсан шмыгал вправленным Селеной носом, чем повышал градус недовольства альбиноса. Штейн хмуро поглядывала то на напарника, то на них с Селеной, готовая в любой момент пристрелить их и выскочить из машины на ходу. И это тоже раздражало.
Рил достал из бардачка сигарету и зажигалку и закурил, приоткрыв окно. Уж где-где, а в этой машине всегда найдется то, что успокаивает его нервы. Пачки с сигаретами здесь можно было найти везде, а зажигалок валялось минимум три штуки.
— Для местного босса, — заговорил вдруг Кенсан, — ты какой-то слишком...
— Продолжишь, — Рил встретился в зеркале заднего вида с ухмыляющимися карими глазами, — и я тебя пристрелю.
— Добрый, — сказал мужчина, хмыкнув. — Я хотел сказать, добрый.
Альбинос поморщился, выдыхая очередную порцию дыма:
— У меня принципы. Пришлые меня не интересуют, если никого в моем районе не трогают. С трупами потом слишком много мороки. Так что если вы никак не связаны с Лоумом, что, кажется, мы выяснили, то подбросим вас до нужного места и распрощаемся. Под «распрощаемся» я имею ввиду, что не хочу вас видеть на своей территории.
Рил снова глянул в зеркало заднего вида и заметил, как эти двое переглянулись.
— Или мы ошиблись, и связь с Лоумом все же есть? — альбинос выжидающе продолжал наблюдать за чужаками.
Кенсан нахмурился, повернувшись к окну. Тот хорохорившийся весельчак, который будучи связанным пытался шутить над Рил, вдруг куда-то испарился. Теперь мужчина был больше похож на того наемного убийцу, досье которого листал альбинос.
— Лоум — моя работа, — наконец заговорил Кенсан.
— Наша, — тут же поправила его Штейн, уставившись на напарника и поджав губы. — Наша работа.
Кенсан никак не отреагировал на ее слова и посмотрел в зеркало заднего вида:
— Ты уж прости, Рил, но нам придется задержаться, и я не намерен жертвовать свободой перемещения. Тебе придется потерпеть. А еще учесть, что в следующий раз так просто скрутить меня у твоих ребят не выйдет, и без жертв точно не обойдется.