Кенсан повернулся к напарнице, попросил телефон, и Штейн достала из кармана простенький мобильник. Мужчина набрал номер, приложил телефон к уху. На том конце ответили не сразу, и все это время Кенсан смотрел на дорогу невидящим взглядом. Рил молчал, но вот-вот готов был сорваться. Что он делает? Почему решил, что может доверять этим двоим? Из-за дурацкого соглашения, которое они даже обсудить не успели?.. Еще и сигарет нет, черт! Как тут привести мысли в порядок?!
— Арх, — Кенсану наконец-то ответили. — Ты на месте? Нужна помощь, готовь кабинет. Мы будем...
Мужчина глянул на альбиноса, и тот буркнул:
— Минут через десять.
Кенсан повторил ответ в трубку и отключился, уставившись на дорогу.
— Порт не самая хорошая для меня территория, — нервно сказал Рил.
— А есть хорошая для тебя территория, кроме твоего района? — уточнил Кенсан, и вопрос был серьезным.
— Нет, — был ему ответ.
— Не удивлен, — коротко прокомментировал мужчина.
***
На подъезде к порту отсутствовала охрана. Даже Рил, у которого уже начиналась кружиться голова, это заметил. Но это только порадовало, потому что позволило подъехать прямо к докам. Они втроем вылезли из машины, и Рил прижал ладонь к ране, пересиливая боль и стараясь удержаться на ногах. Кенсан вытащил Селену и на руках понес ее к пришвартованной яхте довольно внушительных размеров. Штейн торопливо двинулась за ним, и альбиносу ничего не оставалось, кроме как шагать следом.
У яхты их встречал мужчина с неестественно белыми волосами длиной ниже плеч, стянутыми в хвост, одетый в строгие черные брюки и темную рубашку с закатанными по локоть рукавами. Он курил, задумчиво глядя на воду, когда Кенсан окликнул его.
— Воу-воу! — воскликнул тот. — Да вас тут целая шайка! Ты не говорил, что приведешь друзей.
Рил хотел было огрызнуться, что не время пиздеть не по делу, но незнакомец уже успел бегло осмотреть Селену, махнул рукой, уводя гостей в сторону от судна. Кенсан последовал за ним. Тут альбиносу стало совсем нехорошо, он пошатнулся и чуть не упал, успев ухватиться за перила трапа. Видимо, он все же потерял достаточно крови и держался чисто на упрямстве. Штейн заметила его состояние, хотела было подставить плечо, чтобы он облокотился, но мир перед глазами парня закружился, сделал кувырок, и его разум провалился в темноту.
Часть Третья. Хирург. Патологоанатом. Фармацевт.
В маленькой комнате, где ютились шестеро детей, было темно. Наглухо закрытое окно не пропускало лунный свет, и темнота как будто стала осязаемой, имела форму, и казалось, что ее даже можно потрогать.
Двенадцатилетний подросток сидел на кровати, поджав колени и уткнувшись в них носом, и смотрел перед собой невидящим взглядом. Обычно дети боятся темноты, и мальчик понимал, почему. В ней могут скрываться чудовища. Большие и маленькие, они прятались в тенях днем и показывались ночью, так говорили старшие. Не было нужды не верить им, они ведь живут дольше, а значит и знают больше.
Мальчик перевел взгляд на тонкую полоску света, просачивающегося в комнату из освещаемого коридора. Он не боялся темноты, потому что не боялся чудовищ, которые в ней живут. Он даже был бы рад подружиться с ними и... кое о чем попросить.
Гулкие шаги, доносящиеся из коридора, буквально разрезали тишину. Мальчик напрягся, стиснул зубы, уставившись на ту самую полоску света и вслушиваясь в приближающиеся шаги. Кто-то закрыл свет, сочившийся из дверного проема, и повернул ручку. Мальчика начало мелко трусить, он пытался сдерживаться, но не мог. Он впился недавно остриженными ногтями в коленки, пытаясь болью заглушить свой страх. Кожа на теле мальчика в некоторых местах будто сама начинала зудеть, ожидая чужие неприятные прикосновения.
Чудовища не живут в тенях. Они не прячутся под кроватями, не выглядывают из шкафов. Настоящие чудовища живут среди людей, носят их личины, чтобы оставаться неузнанными.
Дверь открылась, свет выхватил из темноты лицо мальчика. Светлая кожа, неестественно белые взлохмаченные волосы, брови, ресницы. Он смотрел на вошедшего решительно, спокойно. И только голубые глаза, наполнившиеся слезами, выдавали его состояние.