Длинные черные волосы и стройная фигура.
Незнакомая девушка в танце обернулась, и мужчина про себя чертыхнулся. Он начал снова продираться сквозь толпу танцующих, то и дело оглядываясь на преследующих его мордоворотов. Почти у края танцпола он устремился к выходу... и замер.
Она неподвижно стояла перед ним в ярко-красном платье, преграждая путь. Кенсан прекрасно помнил это платье. В тот вечер она была в нем. Танцевала, затмевая остальных девушек. И улыбалась. Улыбалась ему одному. Сейчас она стояла перед ним с непроницаемым лицом.
— Потанцуешь со мной? — ее голос эхом прошелестел в его голове. — Кенсан...
— Кенсан! Кенсан, мать твою!!
Мужчина вздрогнул от голоса напарницы, и наваждение исчезло. Он спешно покинул клуб, почти бегом ныряя в заранее приглянувшийся проулок. Да, тут не спрячешься, зато можно попетлять по дворам, чтобы сбить со следа преследователей. Собственно, так и получилось. Минут через пятнадцать Кенсан вышел в переулок, ведущий к оживленной ночной улице. Он остановился, не спеша выходить под придорожные фонари и взоры местных ночных гуляк, и вздохнул, вдыхая холодный осенний воздух. Наверное, все же придется обратиться к Арху за его волшебными таблетками.
***
Сегодня бар «Сон в летнюю ночь» пустовал. И дело было не только в том, что утром здесь никого не бывает. Просто сегодня альбиносу лишние уши были ни к чему.
Урсула деловито протирала стаканы, стоя за барной стойкой и напевая какой-то простенький мотивчик. Иногда женщина двигалась в такт собственному пению, соблазнительно виляя бедрами и изображая на лице почти неподдельные эмоции, будто выступала на сцене. Собственно, для нее это и была сцена. Она выступала тут каждый вечер, даже если просто стояла за стойкой и разливала напитки.
Кенсан и Штейн зашли в пустующий бар, причем первый нес в руке увесистую черную сумку. Урсула глянула на этих двоих, перестала петь, но не двигаться. Когда они подошли ближе, мужчина поднял сумку и бросил ее на стойку, кивая Урсуле и присаживаясь на стул.
— Я бы попросила, — женщина прищурилась, вперившись в Кенсана недовольным взглядом, и могло показаться, будто ее лиловые глаза потемнели.
— Прошу прощения, — смиренно улыбнулся он, спуская сумку вниз. — Привык, чтобы все было под рукой.
— Побудет под ногой, — съязвила Урсула, опершись о стойку и уставившись на мужчину, при этом слегка подавшись вперед.
Кенсан хмыкнул, скользнул взглядом по откровенному декольте хозяйки бара, что не осталось ею незамеченным. Урсула довольно ухмыльнулась, продолжая смотреть на него, когда услышала не очень вежливое покашливание. Игравшие в гляделки повернулись к сидевшей рядом Штейн, и та скорчила недовольную гримасу. Урсула выпрямилась и кивнула на выглядывающие из-под куртки девушки пистолеты:
— Сегодня тут можно ничего не опасаться.
— Я всегда вооружена, — буркнула Штейн.
— Серьезно, — улыбнулся Кенсан развел руками. — Даже когда спит. Рил уже здесь?
— Они с Селеной должны скоро подойти, — ответила Урсула, глянув на настенные часы, примостившиеся возле полки со спиртным. — Выпьешь что-нибудь?
— Обойдется, — прищурилась Штейн, не давая мужчине и слова сказать.
— Вы прям как муж и жена, — хохотнула Урсула и подмигнула Кенсану. — При чем, нашкодивший муж. Серьезно, что между вами...
— Мне нужен здравомыслящий напарник, — перебила ее Штейн.
— Милая, — женщина недобро прищурилась, — я уже сказала, что здесь вам опасаться некого.
— А вам? — ответила ей наемница, сверля хозяйку бара раздраженным взглядом.
Кенсан хотел было вставить слово, но тут двери распахнулись, и в помещении появились Рил и Селена. Эти двое почти не изменили своему стилю в одежде. Рил в бомбере, кедах и с подвернутыми джинсами по-прежнему смотрелся хамоватым подростком, а Селене даже перелом не помешал облачиться в новенький белый костюм, только левый рукав пиджака свободно болтался. Личный телохранитель альбиноса была также вооружена «магнумом», только теперь кобура с оружием переместилась на пояс.