Одевшись под шум громкой музыки, гулко сотрясающей пол верхнего этажа, Урсула двинулась к лестнице, чтобы выйти в зал и занять привычное место у барной стойки. Шквал звуков обрушился на женщину, но она довольно быстро отстранилась от музыки, лишь мельком глянув на сцену и убедившись, что все в порядке.
Солистку группы, выступающей сегодня в баре, Урсула знала лично. Ее история была донельзя банальной: приехала из провинции покорять город своим голосом и песнями, провалилась как певица. Когда закончились деньги, пыталась заработать официанткой и посудомойкой тут же, в баре. Такой зарплаты хватало на съем квартиры и на проживание – работниц Урсула деньгами не обижала, а посетители нередко отваливали приличные чаевые. Казалось бы, живи, работай да радуйся. Но нет, в груди все еще теплилась надежда оказаться на сцене, тем более голос у девчонки был неплохой, да и смазливое личико вполне подходило для эстрады... А речи сутенера Мэйла были сладки, как карамельный сироп для кофе. Поработаешь, говорил он, денег поднимешь, и дороги будут открыты…
Урсула потом случайно узнала, куда пропала ее официантка после увольнения. Женщине, по сути, не было до нее дела. Каждую такую бедняжку спасать себе дороже. Но Сара попала в руки не к кому-нибудь, а к Мэйлу. Этого скользкого и противного, как слизень, ублюдка Урсула на дух не переносила. Поэтому женщина вытащила девчонку из болота, в которое та угодила. Не при помощи «крыши», правда, поэтому Саре пришлось отрабатывать, развлекая гостей бара в качестве местной певички. Тоже болотце, но более чистое, где не всякая лягушка может на тебя квакнуть. Даже смазливое личико удалось сохранить, как и рассудок вместе с уважением к самой себе. Со временем Сара перестала быть одинокой певичкой и выплатила свой долг Урсуле, но исправно работала в баре, принося неплохую прибыль.
– Виски, пожалуйста.
Урсула настолько погрузилась в воспоминания, что за протиранием стакана не заметила, как у пустующей барной стойки появился посетитель. Женщина с присущим ей профессионализмом подхватила стакан, наполнила его, даже не глядя на мужчину. Почему она сама работала барменом, если могла кого-то нанять? Во-первых, это было полезно. Даже завсегдатаи бара могут сболтнуть нечто, что заинтересует нужных людей... Впрочем, чего лукавить, ставя на первое место полезность? Урсула жила баром, его атмосферой. Ею правил интерес к этому делу, и «Сон в летнюю ночь» давно стал родной обителью, даже домом. И не было никаких «во-первых» и «во-вторых».
За то время, что Урсула наполняла стакан, вихрь догадок пронесся у нее в голове. Она лишь краем глаза увидела незнакомца, но этого было достаточно, чтобы сделать для себя кое-какие выводы. Мужчина. Молодой, темноволосый. Голос незнакомый, значит, редкий гость. Приятный тембр... Высокий? Пожалуй, да. Только цвет глаз пока не разглядеть. Это не так важно, но... Голубые? Пусть будут голубые, да.
Только поставив стакан перед посетителем, женщина посмотрела на него.
Молодой мужчина смотрел в сторону сцены. Черноволосый, немного смуглый. Длинная челка слегка прикрывает глаза. Аккуратные почти ничем не примечательные черты лица. Ворот белоснежной рубашки выглядывает из-под черного пиджака. Урсуле хватило одного взгляда, чтобы понять, что костюм отнюдь не дешевка. На руке, которую незнакомец положил на барную стойку, виднелись дорогие часы.
Чем больше женщина разглядывала его, тем сильнее ее что-то беспокоило. Казалось бы, ничего примечательного в нем нет. В ее заведение редко заглядывал всякий сброд, так что хорошо одетый мужчина тут не редкость. На первый взгляд, все в нем говорило, что он обычен от ухоженных волос до кончиков его лакированных туфель… А в том, что он обут именно в них, женщина даже не сомневалась.
Мужчина повернулся, и тревога Урсулы усилилась из-за новых деталей его образа. Ранее незамеченная татуировка на левой стороне шеи, ненавязчиво выглядывающая из-под ворота рубашки. Офисные клерки и их начальники такого себе обычно не позволяют... А как двигается. Казалось, даже обычный поворот корпуса не был потрачен зря. Ведь до того, как темно-карие глаза мужчины уставились на хозяйку бара, незнакомец осмотрел половину посетителей. Не просто осмотрел, наверняка в каждом приметил что-то. Урсула хорошо знала такой взгляд. Взгляд того, кто привык всегда быть настороже, улавливать малейшие детали, просчитывать ходы отступления... после того, как убьет заказанную мишень.