– На территории альбиноса.
Лицо Мастера перекосило от отвращения, и он процедил сквозь зубы:
– Этот выблядок еще жив, что ли?
– Прямого приказа не поступало, босс, – мужчина не пытался оправдаться, и это в нем Майклу одновременно нравилось и раздражало.
– Так он тебе только что поступил! – он повысил голос. – Разберитесь там без шума и пыли, пока его шайка не разрослась. Этот сброд достаточно намозолил Такаре глаза. Уверен, что парня прикончил какой-нибудь новый член этой безродной шайки.
Мастер еще раз раздраженно глянул на труп и направился к выходу, говоря то ли себе, то ли начальнику охраны:
– Откуда повылезали все эти отбросы? Никто их не знал, и вот эта шваль уже взяла под контроль целый район. А я говорил на совете, что надо сразу избавляться от таких, но никто не принял мои слова всерьез...
Мужчина вдруг осадил себя и замолчал. Ворчание уже стало входить в привычку, но тут он сдержаться не смог.
Мелкий белобрысый урод, которого легко можно спутать с подростком, появился на совете один единственный раз, как будто пришел убедиться, что ему там делать нечего, потому что подобные сборища ему неинтересны. Мало того, что он вел себя пренебрежительно и довольно агрессивно высказывался в адрес некоторых боссов и общей политики, так еще и одет был в какое-то новомодное рванье, которое носят тинейджеры. Впрочем, наверняка в магазинах по возрасту просто не оказалось нужного ему размера, подумал тогда Мастер со злорадством.
Он сам был удивлен, что какой-то щенок так задевал его одним своим видом. В отличии от других боссов, альбинос притащил с собой только одного человека. Высокую блондинку, одетую в светлый мужской костюм и чертами лица напоминающую миловидного парня. Она полностью игнорировала окружающих и строила из себя телохранителя босса. Еще тогда Майкл понял, что альбинос решил собрать вокруг себя одну фриканутую шваль из подворотен, и не ошибся.
Выйдя наружу, мужчина остановился, глубоко вдохнул прохладный воздух, чтобы успокоиться, и повернулся к охраннику:
– В общем, ты меня понял.
– Понял, босс, – ответил тот.
Часть Вторая. Альбинос
Урсула лежала на кровати, наблюдая, как ее гость закуривает очередную сигарету. Обнаженный мужчина приоткрыл окно, всматриваясь в ночной город и выдыхая в темноту сигаретный дым. По нагому телу Урсулы от прохлады пробежались мурашки, но одеваться не хотелось. Да и есть ли в этом смысл, если, скорее всего, придется снова раздеться?
Женщина разглядывала влажную от пота спину гостя, на которой сплетением линий расположилась татуировка какой-то мифической рептилии. Издалека казалось, что кропотливо выбитые чешуйки переливаются в свете тусклых ламп. Хвост рептилии собрался клубком на пояснице и через бедро уходил на пах. Голова с хищными глазами примостилась на плече. Татуировка подарила своему хозяину прозвище, которое было больше известно Такаре, чем его настоящее имя.
Змей держал самый известный элитный стрип-клуб в городе. Естественно, это было лишь официальное название его заведения, на поверхности, так сказать. Под завесой стрип-клуба пряталось множество способов удовлетворить похоть любого, даже самого извращенного посетителя. Сам Змей имел садистские наклонности и не гнушался не только отдыхать в своем клубе, но и пытать неугодных или провинившихся с особым пристрастием.
Мужчина затянулся в последний раз, выкинул окурок, закрыл окно и повернулся, выдыхая сигаретный дым в комнату.
— Не люблю запах твоих сигарет, — поморщилась Урсула, переворачиваясь на спину и призывно потягиваясь.
Змей пробежался зелеными глазами по обнаженному телу хозяйки бара, ухмыльнулся и провел по уложенным назад черным волосам. Урсула в очередной раз подумала о том, сколько же лака он изводит на свою идеальную прическу, если она почти не растрепывается даже во время их секса. Уж что-что, а лежать бревном женщина не любила и заставляла стараться партнера. Впрочем, Змея заставлять не нужно было, и поэтому он всегда был желанным гостем в баре «Сон в летнюю ночь».
— Уверен, что тебе нравится моя улыбка, — улыбнулся Змей широко.
Урсула хмыкнула. Мужчина заострил себе зубы, и его улыбка напоминала акулий оскал, что ввергало в шок непросвещенных. В сочетании с грубым шрамом на переносице это смотрелось жутко, даже несмотря на то, что Змей имел красивые, слегка острые черты лица. Зубы мастера пыток могли дарить как приятную боль, от которой сносило крышу у любительниц острых впечатлений, так и неприятные ощущения от того, что тебе вспарывают кожу или откусывают какую-то часть тела.