- Какие враги?
- В смысле... Это... - Антоша закатил глаза к потолку, собираясь самозабвенно врать, по-своему спасая ситуацию.
Но Арина, рывком бросившись вперед, закричала:
- Простите, Валентина Петровна, это были крепления от декорации! Да, они ослабли, леска растянулась! Мы на леске декорацию к полу привязывали! Чтобы крепче держалась. Извините, это не специально!
- Технический просчет! - поддержал её Костик Шибай, который с противоположного конца сцены, где он находился, не мог видеть лески. Но догадался, что могло быть причиной прилюдного падения завуча.
Вытащив ножик, Витя быстро перерезал леску. Проход был свободен - и на сцену влилась разъяренная толпа учеников восьмого "Б" класса.
- Вы совсем, что ли, оборзели? - возмущению их не было предела. - Нам спектакль хотите сорвать? Выступили - и катитесь отсюда!
Убеждая завуча, что эта история с леской - чистая случайность, восьмой "В" просочился в кабинет музыки. Костик, Арина и Витя сорвали несчастную бумажную декорацию и предъявляли её завучу, утаскивая Валентину Петровну прочь от места событий. Смотрите, мол - декорация наша самодельная, недоделанная, вот накладка и вышла...
Валентина Петровна была вне себя от гнева. Положение спасло только то, что её ждали дела по ведению конкурса.
- Ну, смотрите, восьмой "В"! - зловеще сказала она, уходя из кабинета музыки и оставляя поникший класс в полном расстройстве. - Я этого так не оставлю.
Арина, как истинный вождь своего маленького народа, подошла к разъяренному завучу. И подставила себя под удар.
- Валентина Петровна, пожалуйста, простите. - сказала она, пронзительно, но не просительно глядя завучу в глаза. - Это я, как режиссер виновата, что недосмотрела. Не заметила недостатки нашей декорации. Вы простите. И пусть это по возможности не отразится на оценке нашего выступления.
Завуч с некоторым удивлением посмотрела на нее. И не нашлась, что ответить.
- Э... А ну вас! - махнула рукой Валентина Петровна, в принципе, незлобивая тетенька.
И удалилась из кабинета, громко хлопнув дверью.
Вот тут-то все и накинулись на Антона.
- Признавайся, это ты?! - грозно наступали на него одноклассники.
- Гуманоид, дурак, это твои проделки?
- Ты что, больной совсем?
- Зачем завучу подлянку устроил?
- Ты нам все испортил!
Антоша, сложив ручки на груди, отступал к выходу из кабинета.
- Я хотел как лучше... - бормотал Антоша, и на его простоватом лице было написано, что сделал это, конечно, он. И что он раскаивается.
Леску Антоша обнаружил сегодня утром в каптерке Петра Брониславовича, куда он забрел в короткий перерыв между репетициями. Увидел леску, валявшуюся за шкафом, и понял, как он может помочь делу мафии и безопасности спектакля. Ну и помог...
Витя Рындин, забыв о том, что обычно он старался никогда не давать в обиду брата по мафии, молча стоял и смотрел, как на Антошу надвигается неминуемая жестокая расправа. Все это время он корил себя за то, что недоглядел - и коварные "ашки" исхитрились-таки пробраться на сцену и навредить, натянув у двери леску. А тут, оказывается, свой додельный фрукт нашелся... Услышав же Антошино признание, он и вовсе остолбенел.
- Ну, всё... - с этими многообещающими словами вперед выступила многострадальная Зоя Редькина, которая так старалась, чтобы спектакль прошел хорошо. И вообще так много натерпелась от Антошиных инициативных проделок...
И Антон Мыльченко понял, что ему несдобровать. Пулей он выскочил в коридор и дал деру. Развеваясь на ветру, вылетали из-под его курточки клоки поролона, точно большие снежки, падали на пол куски ваты. Круглый Антоша худел на глазах - и бежал, бежал... С воем и улюлюканьем разъяренные одноклассники бросились за ним. И впереди летела Зоя Редькина, которая теперь уже не по-театральному, а по-настоящему жаждала отлупить его...
Костя, Витя и Арина переглянулись - и кинулись спасать несчастного. Включив первую космическую скорость, Витя Рындин понесся на обгон разъяренной толпы. Костик и Арина догнали его уже в тот момент, когда он закрывал своим мощным телом перепуганного брата Белой Руки. Арина и Костя встали рядом с Витей.
Никто не решился бить Арину, её телохранителя и друзей. Волна отхлынула.
- Давайте все это забудем. - сказала Арина твердо. - Мыльченко просто перестарался. Пойдемте лучше в зал, смотреть, что там другие показывают.
- Мы сами сможем убедиться, объективно жюри будет судить или нет. добавил Костик.
Измотанный бессонной ночью и театральными страданиями последнего часа, класс согласился с этим. И те, кому не нужно было переодеваться, потянулся в актовый зал, занимать места для себя и для своих одноклассников.
Оставшись одни, братья Белой Руки вытащили Антошу из угла, в который он вжался. Зоя Редькина стояла и молчала, забыв даже разжать кулачок, который ей так хотелось обрушить на голову Антона Мыльченко.
- Если бы "ашки" пробрались к нам на сцену, когда действие нашей оперетты бы началось... - принялся объяснять Антон, со слезами на глазах оглядывая своих вечных спасителей. - Пробрались и захотели бы вредить... Они за леску сразу зацепились бы и упали. А мы бы их тут же схватили и нейтрализовали... Вы меня ненавидите?
Антон стоял перед братьями по мафии, грустный, потерянный и растерзанный. Он ведь и правда хотел как лучше. Ну как его можно было ненавидеть?
Даже Зоя Редькина забыла обиду.
- Вы с Зоей переодевайтесь идите. - улыбнувшись, сказала Арина. - А мы вам в зале места займем.
- Так вы меня прощаете? - обрадованно воскликнул Антоша, заглядывая в глаза всем по очереди.
- Мы с тобой дружим. - уточнила Арина. - Ты наш. Ты никого не предавал. А ошибаться могут все.
Вприпрыжку Антоша помчался в кабинет музыки, но притормозил, подождал Зою Редькину. Хлопнув Антошу париком по физиономии, Зоя окончательно простила его.
Витя, Костя и Арина рассмеялись и отправились смотреть представление.
Глава XVI
Неожиданная просьба
А на сцене тем временем продолжалось действие трагедии. Ученики восьмого "В" все ещё пробирались к свободным местам, поэтому ничего из того, что на сцене происходит, понять не могли. А в зрительном зале то и дело раздавался смех. Загробными голосами артисты говорили страстные монологи, взмахивали плащами и шляпами, даже бились на шпагах. Но смех не смолкал - то у одного артиста в разгар страданий отклеивались усы с бородой и падали на пол, то пенопластовая колонна в самый трагический момент обрушивалась на рыдающую в голос артистку.
Наконец, трагедия закончилась. Арина, Костя и Витя, которые пришли позже всех и ничего совсем не поняли, переглянулись и пожали плечами.
- Ну, посмотрим следующих. - сказала Арина во время короткого перерыва между спектаклями. - И определимся, кто наши основные конкуренты.
Прибежал умытый и переодетый Антоша Мыльченко, вслед за ним Зоя. Они уселись на стулья, которые с большими боями удержали для них братья по мафии.
- Антоша - супер! - крикнул ему со своего места Федя Горобец. - Я вас видел! Убедительно играл.
Антоша засмущался, тем более, что взгляды многих были устремлены на него.
Федя похвалил и Зою, но она ещё больше, чем Антоша, стеснялась и пряталась за широкую спину Вити Рындина.
Объявили начало следующего спектакля. Это была драма девятого "В" класса. Драма оказалась самой длинной из всего, что сегодня показывали. И была похожа на мыльную оперу. К тому же, весь класс выскочил на сцену, так что бедные зрители с трудом следили за сложностями отношений дона Альфонса, доньи Амариллы, сеньора Ортеги, фон-барона Гасьендского, его супруги Розитты и многих других.
- Ну, это тоже нам не соперники! - зевая и протирая глаза, заявила Арина своим одноклассникам.