Назревала драка. И она непременно состоялась бы, если бы оба не понимали, что остались скорее всего вдвоем, что наверняка с Ариной что-то случилось. И, вместо того чтобы дать Феде в ухо, Витя, волнуясь и сомневаясь, поделился с ним своими наблюдениями и выводами – о том, кто украл деньги у Слета Русских Индейцев, о том, что Арина втайне от друзей проворачивает какие-то непонятные и наверняка опасные свои делишки. И что надо что-то делать…
– А что мы можем сделать? Ну пробраться в их лагерь, да еще обследовать те места, где ты видел Арининых мотоциклистов. Так? – сказал Федя, выслушав друга, ведь, несмотря ни на какое соперничество, немногословный надежный Витя очень ему нравился.
– Можем еще тут сидеть и ждать, – усмехнулся Витя. – В общем, понятно. С чего начнем?
– Сначала, я думаю, обследуем место, где ты видел парней на мотоциклах. Может быть, они еще там. Спросим у них напрямую, что за дела у них с Ариной, – предложил Федя.
– Да, – согласился Витя. – А потом в лагерь. Только постарайся в руки этим безумным индейцам не попасть. Троих я уже из плена не вытащу.
Вот теперь Феде за эту подколку захотелось накатить Рындину в ухо. Но он тоже не стал – и тоже по тем же соображениям.
– Война! Война! – мимо Антона Мыльченко проносились индейцы, беготней и воплями настраивающие себя и окружающих на военный лад. – Враги вырыли топор войны! Наше великое племя принимает их вызов!
«Какие враги, интересно? – думал Антоша, принюхиваясь к запахам индейской кухни. – Другой слет из другого леса на них напал? Это есть в сценарии игры?»
И не успел он задать свой вопрос одному из новых друзей – Блестящему Котлу, как услышал разговор, хоть что-то ему объяснивший.
– На нас напали условные враги! – говорила Синеглазой Рыбе ее подружка – маленькая, но очень пронырливая девочка Кошачья Лапка, дочка Летящей Лани. – Я в прошлом году тут с родителями тоже была. Так ничего подобного не было. Мы готовили Пау-Вау – ну, песни, танцы, соревнования, общение. А в этом году вон как все круто придумали, неожиданно!
– С войной интереснее! – охотно согласилась Синеглазая Рыба.
– Ага! – подтвердил мелкий Белый Карась, который, как и Антошка, подслушивал разговор девчонок.
Антон тоже хотел подтвердить, что да, так очень даже интереснее. Но его вдруг схватили под руки два взрослых индейца и без разговоров куда-то понесли.
И, уже качаясь в воздухе, Антон Мыльченко, стойкий артистичный брат Белой Руки, услышал звонкий голос Кошачьей Лапки:
– Ну, а теперь пошли скорее, Синеглазая Рыба, удобное место занимать! Мне мама сказала, что сейчас пленного пытать будут.
Глава IX
Дерматиновый ремень
– Вырвется. Я тебе говорю – вырвется, выкрутится, как змея. И капец! Не поймаем! – так Боевые Ножницы убеждал своего товарища.
Он был прав – идти по лесу шеренгой в три человека было очень трудно. И хоть оба молодых человека продолжали держать мелкую, по сравнению с ними, девчонку за руки, да еще, сжав за плечи, придерживать на особенно узких и неудобных участках, было понятно, что все это до поры до времени. Чуть они расслабятся – и ускользнет добыча.
– Ладно, давай действительно свяжем ее, – согласился Топор В Полете.
Дело в том, что сопротивлялся он потому, что именно его ремень предполагалось использовать в качестве наручников. Ремень Боевых Ножниц для этого никак не годился, Ножницы уже вытянул его из штанов и попробовал: сложно было связать руки толстым широким ремнем из искусственной кожи. Ремень Топора был значительно уже, хоть и тоже из кожзаменителя.
– Давай, – скомандовал Боевые Ножницы.
Компания остановилась. Пока он держал Арину, Топор В Полете своим ремнем как можно крепче обмотал запястья девчонки. Та не сопротивлялась – бесполезно, все равно сейчас явно не лучший момент для бегства.
– Вроде туго, не вырвется, – подергав ремень, заключил Боевые Ножницы. – Ну, пошли дальше.
Идти сразу стало удобнее и быстрее. Топор В Полете шел первым, за ним Арина, а Боевые Ножницы позади. Он крепко держал ее за конец ремня – тот, что без пряжки, и следил, чтобы девочка не пыталась освободиться.
Настроение у индейцев заметно улучшилось. Да и лагерь, кажется, был уже недалеко.
Но, конечно же, Арина Балованцева не могла так просто сдаться. Сначала ремень очень больно стянул ей руки, и они попросту затекли. А из книг про приключения Арина знала, что, если связанные руки или ноги затекли, вернуть их в нормальное состояние можно, только развязав. И она убедила себя, что ничего-то руки ее и не затекли, ведь они ей еще пригодятся, шевелила пальцами, разгоняя кровь и немеющие мышцы, затем осторожно принялась расширять петли, захлестнувшие ее запястья. Грубые края дерматинового ремня еще сильнее впились ей в руки, но Арина продолжала стараться незаметно делать петли все слабее и слабее. Очень повезло ей, что ремень был не кожаный, ведь кожаный постепенно удобно притерся бы к ее рукам, размяк и никак не позволил бы ей освободиться.
Боевые Ножницы периодически трогал ее связанные руки, проверяя, как там, не развязался ли ремень. Но внешне все было так же.
Путь к лагерю перерезал узкий, но глубокий овраг. По его дну тек едва заметный ручеек. Он впадал в тот, на берегу которого был лагерь мафии.
С берега на берег этого ручья нападали вывернутые недавним штормовым ветром многочисленные деревья. По одному из них перескочила ручей Арина, когда убегала от Топора В Полете и Боевых Ножниц. По ним и они за ней тогда гнались. Тем же самым манером собирались переходить и сейчас. Первым ступил на толстую березу, сваленную ветром, Топор В Полете. Прошел пару метров и остановился, поджидая.
– Ну иди, чего стоишь? – подпихнул Арину в спину Боевые Ножницы.
– Высоко. Боюсь, – буркнула Арина.
– Иди-иди! Чего бояться-то! – Боевые Ножницы потряс за ремень. И сам посмотрел вниз – насколько там действительно высоко.
Это был единственный шанс.
Изо всех сил дернув локтями в разные стороны, ссадив кожу о металлическую пряжку, Арина выдрала руки из разболтавшихся пут ремня, сделала шаг мимо ствола березы и полетела вниз.
От пленного вождя в руках у Боевых Ножниц остался только ремешок…
С высоты примерно трех с половиной метров Арина упала в мягкую жижу берега ручья. Порвав боевую рубашку, перемазавшись и поцарапавшись о подгнивший валежник, которым было засыпано русло ручья, она быстро выбралась на твердую землю и, не теряя времени, бросилась вперед. Вперед по дну оврага, вот теперь уже к лагерю, к заветной пещере – там можно спрятаться, исчезнуть.
Ошарашенные преследователи рванули за ней. Как же так – упустили пленницу! Да еще когда почти уже дошли до своего лагеря! Боевые Ножницы побежал по высокому берегу, а Топор В Полете спустился в овраг и пробирался вслед за сбежавшей пленницей по течению ручья.
Но теперь у Арины была фора – выигранное время! Скоро она скрылась из глаз и Топора В Полете, и Боевых Ножниц.
Взрослые ребята чуть не плакали. Один весь грязный, другой злой, они выбрались на чистое место, уселись на пень…
– Ну до чего же борзая! – счищая грязь с ботинка, прорычал Топор В Полете. – Поэтому никто и не видел, как она деньги уперла.
– И как подштанники повесила! – хихикнул Боевые Ножницы.
– Да это не она, а мальчишка тот, которого в лагере отловили, – уточнил Топор В Полете. – Он же сам признался.
– Ну и все равно! – махнул рукой Боевые Ножницы. – Она тоже вполне могла бы. Лучше давай думать, что Дыму скажем.
– Скажем, что не видели ее, – предложил Топор В Полете.
– Точно! Скажем, мальчишку по лесу ловили.
И, отдохнув, оба направились в свой лагерь. Правда, немного заплутали – деревья-то в лесу все-таки такие одинаковые…
Витя с Федей вышли на поляну, которую искали.