— Не обращай на них внимания, — сказал Асакура, и Рё впервые за весь вечер услышал в его голосе что-то похожее на теплоту. — Просто ревнуют.
Он положил руку Рё на плечо и повёл его к выходу, словно не сомневаясь в том, что тот пойдет за ним. И Рё действительно шёл, не смея даже возразить. Он чувствовал себя странно умиротворённо рядом с Асакурой, словно находясь под защитой чего-то большего, чем он сам.
У выхода из клуба их уже ждала машина. Асакура открыл перед Рё дверь, и тот уселся на заднее сидение, наблюдая, как мужчина садится за руль.
— Асакура-сан… — начал было Рё, когда машина тронулась с места, — А ты…
Он хотел был спросить про Широгане, про его странные слова, про ту неуловимую связь, что почувствовал между ними. Но в этот момент зазвонил телефон Асакуры, и он, извинившись, приложил трубку к уху.
Рё откинулся на спинку сидения, слушая односложные ответы Асакуры, и понимал, что некоторые вопросы лучше оставлять без ответа. По крайней мере, пока.
Глава 13. Хрупкая грань
Голос Асакуры, звучащий в телефонной трубке, превратился в однообразный гул, который, смешиваясь с музыкой, доносившейся из клуба, убаюкивал, словно колыбельная. Голова Рё невыносимо тяжелела, веки слипались. Он пытался бороться со сном, но усталость и впечатления прошедшего вечера брали своё.
Последнее, что он помнил, - это прикосновение холодной кожи к щеке, резкий запах мужского парфюма и... ощущение безопасности, которое пришло так неожиданно, словно кто-то накрыл его тёплым, уютным одеялом.
Он проснулся от того, что его кто-то нёс. Открывать глаза не хотелось, голова всё ещё кружилась. Он лишь сильнее прижался к тёплому телу, вдыхая знакомый аромат, и услышал негромкий, довольный смешок прямо над ухом.
- Спит, как ребёнок, - прозвучал низкий голос Асакуры, и Рё почувствовал, как его осторожно опускают на что-то мягкое. - Вот и хорошо. Выспится - и будем разбираться.
Разбираться? В чём разбираться? Рё хотел был открыть глаза, спросить, но веки словно налились свинцом. «Ничего, - сонно подумал он, - утро вечера мудренее».
И снова провалился в дремоту, убаюканный ровным дыханием того, кто был рядом.
Проснулся Рё от того, что солнечный луч бил ему прямо в глаза. Он поморщился и перевернулся на другой бок, стараясь скрыться от яркого света, и только тут осознал, что лежит не в своей кровати.
Комната, в которой он оказался, была ему незнакома. Просторный кабинет, обставленный дорогой мебелью, с огромными окнами, закрытыми тяжелыми шторами. На стенах - картины в массивных рамах, на полах - пушистые ковры. На столе из тёмного дерева - разбросанные бумаги, статуэтки, хрустальный графин с виски и два бокала.
И еще в комнате царил запах - терпкий, древесный, смешанный с ароматом табака и дорогого парфюма. Запах Асакуры.
Он сидел в кресле у окна, листая какой-то журнал, и, казалось, не замечал, что Рё проснулся. На нем был темно-синий халат, волосы слегка растрепаны, и от всего его облика веяло такой непривычной усталостью, что Рё невольно залюбовался им.
«Он что, всю ночь здесь просидел?» - с удивлением подумал Рё, и тут же почувствовал, как щеки начинают гореть.
Асакура поднял голову, и их взгляды встретились. На его губах мелькнула легкая улыбка - ироничная, чуть насмешливая, но в то же время... радостная?
- Ну наконец-то, - произнес он, откладывая журнал в сторону. - Я уже начал думать, ты решил проспать весь день.
- Сколько времени? - Рё попытался приподняться на кровати, но тут же зашипел от боли, пронзившей голову.