— Рё! — Мари догнала его у дверей класса. — Ну ты и даешь! Мало того, что тебя избивают каждый день, так теперь еще и мафиози к тебе в школу на разборки приезжают!
Она говорила шутливо, но в её глазах Рё заметил беспокойство.
— Всё нормально, и хватит его так называть он ведь всё-таки мой Дядя — постарался успокоить её он. — Это… долгая история.
— Долгая не долгая, а рассказывать ты её мне будешь! — решительно заявила Мари. — И не отнекивайся! Я видела, как он на тебя смотрел… словно…
Она замялась, не договорив.
— Ладно, — вздохнул Рё. — Расскажу. Только не сейчас. И не здесь.
Рё с трудом дождался окончания уроков. Мысли путались, превращаясь в хаотичный рой, в котором образ грозного Асакуры странным образом переплетался со словами горничных, с тревогой в глазах Мари, с тяжестью пистолета, который он чувствовал у себя на пояснице, словно постоянное напоминание о том, в какой мир он попал.
— Ну что, — Мари выжидающе смотрела на него, стоя у ворот школы, — ты идёшь?
— Иду, иду, — Рё постарался улыбнуться, но губы его не слушались.
Они свернули на тихую улочку, где в далеке виднелась ярко-красная вывеска небольшого кафе — их любимого места, где они часто проводили время после уроков, обсуждая домашние задания, фильмы, музыку… всё то, что ещё недавно казалось таким важным и значимым.
— Рассказывай! — приказала Мари, едва они уселись за столик у окна и сделали заказ. — И не вздумай отнекиваться! Кто этот таинственный незнакомец, который переполошил всю школу? И как он… связан с твоим отцом?
Рё вздохнул, понимая, что от откровенного разговора ему не уйти. Он долго молчал, не зная, с чего начать, а потом, собравшись с духом, выпалил:
— Это… мой дядя.
— Дядя? — Мари удивлённо приподняла брови. — Но… ты же никогда не рассказывал о нём!
— Я… я сам его давно не видел, — Рё старался говорить уверенно, хотя и чувствовал, как лживые слова царапают горло. — Он… брат моего отца. Они… поссорились много лет назад, и… с тех пор не общались.
— А почему он вдруг решил появиться? — не унималась Мари. — И почему… именно сейчас?
Рё замялся, понимая, что зашёл в тупик. Он не мог рассказать Мари правду — о том, что его отец был должен деньги опасным людям, что он сам стал заложником этого долга, что Асакура…
Он отрицательно помотал головой, прогоняя тяжёлые мысли.
— Я не знаю, — тихо проговорил он. — Он… он просто сказал, что… будет заботиться обо мне.
— Заботиться? — Мари удивленно приподняла брови. — Но… зачем?
— Я же говорил, — Рё постарался улыбнуться, — он мой дядя. Видимо, решил… наладить отношения. С семьёй.
Он сам почувствовал фальшь в своих словах, но, к его удивлению, Мари, казалось, поверила.
— Странно всё это, конечно, — пробормотала она, дуя на горячий шоколад. — Но… может, оно и к лучшему? — она взглянула на Рё, и в её глазах блеснуло сочувствие. — С твоим-то отцом… как всё складывалось… Может, с дядей тебе будет… проще?
Рё ничего не ответил. Он знал, что Мари права. Но от этого знания легче не становилось. Ведь он чуял, что жизнь с Асакурой будет далека от того, что можно назвать «проще».
Глава 15. В ожидании бури
— Мне уже пора, — сказал Рё, бросив взгляд на часы. — У меня… дела. Дядя ждёт.
Мари удивлённо приподняла брови.
— Дела? — переспросила она, и в её голосе послышались насмешливые нотки. — Серьёзно? И какие же дела могут быть у старшеклассника с… мафиози?
Рё поморщился. Он и сам ещё не привык к этой мысли, но спорить не стал.
— Мари не надо так называть его, неважно, — отмахнулся он. — Просто… дела.
Он встал из-за стола, и, наклонившись, неуклюже обнял Мари на прощание.
— Увидимся завтра? — спросила она, когда он уже разворачивался, чтобы уйти.
— Конечно, — Рё постарался улыбнуться как можно беззаботнее. — Не волнуйся, всё будет… в лучшем виде.
Он вышел из кафе и направился к остановке, но в последний момент остановился и оглянулся. Мари всё ещё сидела за столиком, наблюдая за ним из-за стекла. Он слабо улыбнулся ей, поднял руку в прощальном жесте и поспешил прочь, стараясь не думать о том, что ждёт его впереди.
Мари смотрела ему вслед, чувствуя, как в груди разрастается странное, непонятное ей самой чувство. Тревога? Ревность? Или… что-то ещё? Она прикоснулась рукой к груди, к тому месту, где сердце вдруг забилось чаще, и опустила голову, скрывая вспыхнувший на щеках румянец.
«Глупости, — отругала она себя, — это же Рё. Мой лучший друг».
Но от этой мысли легче не стало. Она почувствовала в душе странную пустоту, словно что-то важное и знакомое ускользало от неё.
«Он стал каким-то… другим», — подумала она, вспоминая их сегодняшнюю встречу.