— Вот скажи мне, Рё-кун, — не унимался Широгане, когда они уже поднимались по широкой лестнице внутри дома, — тебе нравится у Асакуры-сан? Он хорошо с тобой обращается? А то, знаешь ли, он у нас… сложный человек. Очень сложный.
Рё поёжился, ощущая, как по спине пробежали мурашки. Он не хотел обсуждать Асакуру с Широгане, да и вообще думать о нём здесь, в этом доме, наполненном чужими запахами и звуками.
— Всё… нормально, — уклонился он от прямого ответа, оглядываясь по сторонам.
Интерьер дома Широгане также поражал своей роскошью, но в отличие от холодного величия особняка Асакуры, здесь всё было пропитано атмосферой утончённости и… порока. Тяжелые бархатные шторы, закрывающие окна от солнечного света, картины на стенах, изображающие обнаженных богов и богинь в двусмысленных позах, хрустальные вазы, наполненные экзотическими цветами, источающими сладкий, дурманящий аромат…
— У тебя отличный вкус, — произнес Рё, желая сказать хоть что-нибудь, чтобы прервать неловкое молчание.
— Правда? — Широгане довольно улыбнулся, и его глаза — яркие, как у кота, — блеснули хитрым огоньком. — А ты знаешь… этот дом я обставлял сам. Лично выбирал каждую вещь, каждый предмет.
Он подошёл к одной из ваз и, сняв с неё алую розу, протянул её Рё.
— Тебе. За красоту.
Рё нерешительно взял цветок, не зная, как реагировать на этот странный жест. Широгане, казалось, не замечал его смущения. Он вновь схватил Рё за руку и потянул за собой по коридору, увлекая за собой в глубины этого дома, напоминавшего волшебную шкатулку, полную секретов и загадок.
— Пойдём, — сказал он, останавливаясь у одной из дверей. — Я тебе не всё показал. У меня есть комната, которую я берегу для особых гостей.
Он открыл дверь, пропуская Рё вперёд, и тот, не в силах сдержать любопытство, переступил порог.
— У Асакуры-сан не так интересно, — услышал он за спиной голос Широгане, прежде чем дверь за ними закрылась. — Он ведь тебя даже по дому не водил?
Рё покачал головой. Он видел лишь свою комнату, столовую, кабинет Асакуры… и ещё несколько комнат, мимо которых проходил, следуя за горничными или за самим Асакурой.
— Он говорит, мне не стоит соваться туда, куда меня не просят, — тихо проговорил Рё, вспоминая предупреждающий взгляд тёмных глаз.
Широгане многозначительно улыбнулся, и Рё вдруг показалось, что он знает о нём гораздо больше, чем пытается показать.
Комната, в которую привёл его Широгане, оказалась библиотекой — такой же роскошной и уютной, как и весь дом. Книги в тяжелых переплетах занимали стены от пола до потолка, а в центре комнаты стоял массивный стол из тёмного дерева, на котором красовались хрустальный графин с виски, два бокала и ваза с белыми лилиями.
— Присаживайся, Рё-кун, — Широгане жестом указал на одно из кресел у камина, где весело трещал огонь, создавая обманчивое ощущение тепла и умиротворения. — Расслабься, чувствуй себя как дома.
Рё осторожно опустился в кресло, не в силах оторвать взгляд от пламени, танцующего в камине. Он всё ещё чувствовал себя неуютно в этом доме, в присутствии этого человека, слишком уж огромной казалась пропасть, разделявшая их миры.
— Хочешь выпить? — спросил Широгане, уже разливая виски по бокалам. — У меня отличный шотландский, Асакура-сан его оценит.
— Спасибо, я не пью, — Рё покачал головой, наблюдая, как Широгане осушает свой бокал в два глотка, словно это не крепкий алкоголь, а фруктовый сок. -Раскажи как ты познакомился с Асакурой.
— Как знаешь, — Широгане поставил бокал на стол и, откинувшись на спинку кресла, посмотрел на Рё. — Итак… ты хотел узнать, откуда я знаком с Асакурой-сан?
Рё кивнул, не зная, с чего начать разговор.
— Мы… дружим с детства, — улыбнулся Широгане, и его глаза — яркие, как у кота, — блеснули хитрым огоньком. — Наши семьи всегда были… близки. Он многое для меня сделал. Помог, когда у меня были… трудности.
Рё внимательно слушал, стараясь поймать в его словах хоть какой-то скрытый смысл. Он не верил в бескорыстную дружбу между такими людьми, как Асакура и Широгане. У каждого из них были свои секреты, свои цели, свои… скелеты в шкафу.
— А… зачем ты… позвал меня? — наконец, спросил он, решив перейти к главному.
Широгане наклонился к нему, и Рё вновь почувствовал исходящий от него аромат — сложный, терпкий, с нотками восточных специй и… чего-то ещё, неуловимого и тревожного.
— Я знаю, ты сейчас многое не понимаешь, Рё-кун, — тихо произнес он, и в его голосе не было и тени привычной игривости. — Но… верь мне, у меня есть на то причины. Серьёзные причины.