Но даже в своих собственных ушах его слова прозвучали неубедительно. Тень сомнения, посеянная Окадой, разрасталась, поглощая последние крупицы надежды.
Окада усмехнулся, словно услышал его мысли. Он резко пнул ножкой стул, на котором был связан Рё, и тот, лишенный опоры, рухнул на бетонный пол.
Боль пронзила тело, словно тысяча игл. Рё застонал, не в силах сдержаться. Он почувствовал, как по виску потекла тонкая струйка крови, затекая за ухо.
— Вот так-то лучше, — протянул Окада, наблюдая за ним сверху вниз, как на разбившуюся куклу. — А то слишком уж ты дерзкий для… брошенной игрушки.
Он плюнул на пол, рядом с лицом Рё, и жестом приказал Като, только что вернувшемуся в склад:
— Ичиро ждёт. Займись им.
Като кивнул, в его глазах, холодных и бесчувственных, не промелькнуло ни тени сочувствия. Он подошёл к Рё, наклонился и, схватив его за воротник, резко поднял с пола.
Рё попытался вырваться, но силы оставили его. Он обмяк в руках Като, словно тряпичная кукла, смирившись с тем, что его ждёт неизбежное.
Глава 23. Цена чужих грехов
Като без церемоний запихнул Рё в багажник машины. Тот ещё пытался вырваться, выкрикивая угрозы и проклятия, но его слова утопали в гулком эхе пустого склада.
— Успокойся уже, — рявкнул Като, захлопывая багажник. — Всё равно тебя никто не услышит.
Окада, стоявший рядом, лишь усмехнулся. Он достал из кармана платок и не спеша обтер руки, словно избавляясь от грязи.
— Поехали отсюда, — сказал он, садясь в машину. — Ичиро не любит, когда его заставляют ждать.
Машина мчалась по ночному городу, лавируя в потоке машин и грубо нарушая правила дорожного движения. Рё, запертый в темноте и тесноте багажника, старался не думать о том, что его ждёт. Он закрыл глаза и сосредоточился на своём дыхании, стараясь унять дрожь в теле и панику, которая скребла когтями где-то на самом краю сознания.
Он не знал, сколько времени прошло — час, два… может быть, целая вечность… — когда машина наконец остановилась. Рё услышал голоса — приглушенные, злые, — скрип открываемой двери, шаги…
Потом — яркий свет фар, ударивший ему в лицо, и насмешливый голос Като:
— Ну вот мы и приехали, голубчик. Добро пожаловать… в ад.
Рё выволокли из багажника, как мешок с картошкой, и бросили на землю. Он упал на колени, не в силах удержаться на ногах. Голова кружилась, в глазах темнело. Он поднял голову и огляделся.
Они находились перед воротами огромного особняка, окруженного высоким каменным забором. Над воротами — вывеска с изображением хищной птицы, расправившей крылья. «Красная книга». Рё был здесь, но не думал что снова вернёться сюда.
Ворота со скрипом открылись, и к ним вышел мужчина — грозный, обрюзгший, с лицом, напоминавшим голову жабы. В руках он держал трость с рукояткой в виде головы змеи, глаза которой горели красными рубинами.
— Ичиро-сан, — почтительно поклонился Окада. — У нас для вас… подарок.
Ичиро прищурил свои маленькие, поросячьи глазки, разглядывая Рё.
— Подарок? — протянул он, и его голос, хриплый, словно у старого ворона, заставил Рё вздрогнуть. — И что же это за подарок такой?
— Мальчишка Асакуры, — с гордостью произнес Окада, словно это он сам поймал редкую птицу. — Тот самый, что всюду следует за ним, словно тень. И вроде тот самый который должен "Красной Книге "долг.
Ичиро медленно наклонился к Рё, опираясь на трость. Тяжелый запах его парфюма — приторного, сладкого, отталкивающего — ударил Рё в нос, вызвав приступ тошноты.
— Так значит… — прошептал он, и его губы растянулись в улыбке, больше похожей на оскал. — ты снова сюда попал.
Рё вздрогнул.
-Теперь ты выплатишь долг за своего отца. Лично мне. Весь город знает про твоего папочку, мальчик, — прохрипел он. — И про тот должок, который он так и не успел вернуть. Но… не беспокойся… теперь у тебя есть шанс… исправить его ошибки.
Он кивнул своим людям, и те, схватив Рё под руки, поволокли его в сторону дома.
Ворота за спиной захлопнулись, отрезая последний луч надежды.
Рё втащили в дом и сбросили на пол, как ненужную вещь. Он поднял голову и огляделся. Комната, в которой он оказался, не походила на те, что ему доводилось видеть раньше.
Полумрак, тяжелые бархатные шторы на окнах, закрывающие дневной свет, стены, обитые темным, словно пропитанным кровью, шелком… В глубине комнаты — огромная кровать, укрытая черным атласным покрывалом, рядом с ней — низкий столик с какими-то флаконами и баночками.
В воздухе витал странный запах — смесь дорогих духов, лекарств и… чего-то ещё, неуловимого, но пугающего, как запах болезни и отчаяния.
— Оставьте нас, — раздался рядом резкий женский голос, и тени, что держали Рё, растворились в полумраке, словно их и не было.