Рё медленно прошелся по комнате, ощущая на себе десятки любопытных взглядов. Парни следили за каждым его движением, молча, словно стайка призраков, запертых в этом роскошном застенке.
Он подошел к дивану, обитому мягким, белым бархатом, и осторожно присел на край, словно боясь нарушить царившую здесь тяжелую тишину.
— Привет, — раздался рядом тихий голос, и Рё вздрогнул, обернувшись.
Рядом с ним сидел парень — на несколько лет старше его, с томными, почти женственными чертами лица и большими, синими глазами, которые сейчас разглядывали его с нескрываемым интересом.
— Меня зовут Хару, — парень улыбнулся, и Рё заметил в его улыбке что-то хищное, опасное. — А ты… наш новичок, да?
Рё невольно отпрянул, чувствуя исходящую от парня скрытую угрозу.
— Рё, — коротко представился он, стараясь, чтобы его голос не дрожал.
— Красивое имя, — протянул Хару, и его взгляд скользнул по телу Рё, словно лаская каждую линию, каждый изгиб. — И тело… тоже красивое. Ичиро-сан будет доволен.
Рё поёжился, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Он огляделся по сторонам. Парни всё ещё наблюдали за ними, но теперь в их глазах появился интерес, словно они ждали… чего-то.
— Кто все эти… люди? — спросил Рё, жестом указывая на них.
— Ангелочки, — усмехнулся Хару. — Разбитые игрушки, забытые богами. Каждый здесь… за что-то платит.
Он махнул рукой в сторону худощавого парня с испуганными глазами, сидящего у окна.
— Вот Такуми… его отец задолжал Ичиро кругленькую сумму… А вот Кенджи… его поймали на краже… А вот… — он замолчал, глядя на парня, который сидел в углу комнаты, обхватив колени руками и уставившись в одну точку. — А вот Кадзу… он… он сам пришел сюда.
— Сам? — не понял Рё. — Зачем?
Хару вздохнул и пожал плечами.
— У каждого… свои причины, — сказал он, опуская глаза. — У кого-то — долги, у кого-то — грехи… А у кого-то… просто… пустота внутри, которую нечем заполнить.
Он замолчал, снова глядя на Рё своим пронзительным взглядом.
— А ты… ты за что здесь? — спросил он наконец.
— Мой отец… — Рё замялся, не зная, стоит ли рассказывать ему правду.
— Все мы здесь из-за отцов, — усмехнулся Хару, словно прочитав его мысли. — Или… из-за их ошибок.
Он замолчал, и в комнате снова воцарилась тишина. Тишина, которая давила на уши, как тяжелая крышка гроба.
— Скажи… — Рё наклонился к нему ближе, словно боясь, что его могут услышать. — А… а отсюда… есть шанс… сбежать?
Хару медленно повернул к нему голову и посмотрел на него с такой грустью в глазах, что у Рё защемило сердце.
— Нет, — тихо произнес он. — Отсюда… нет выхода.
— Нет выхода? — Рё с трудом подавил в себе желание вскочить и заорать. Нет, этого не может быть! Должен быть какой-то выход! Всегда есть…
— Ты слишком… чистый, — раздался над ухом хриплый шепот, и Рё вздрогнул, чувствуя, как по спине пробегают мурашки.
Он медленно повернул голову. К ним подошел тот самый парень, что сидел в углу — Кадзу, как назвал его Хару. Он был невысоким, худощавым, с бледным, словно восковым, лицом и черными глазами, горевшими непонятным огнем.
— Тебе здесь не место, — продолжал он, обходя Рё кругом и разглядывая его с какой-то болезненной сосредоточенностью. — Ты… другой.
— В чем же я… другой? — тихо спросил Рё, чувствуя, как сердце начинает бить чаще. Что-то в этом парне… его взгляде, голосе… пугало его гораздо сильнее, чем вся эта ситуация в целом.
— Ты еще… не сломан, — прошептал Кадзу, останавливаясь перед ним. — Ты все еще… надеяться. Не делай этого. Надежда здесь — твой враг.
— Почему ты… — начал было Рё, но Кадзу резко перебил его, схватив за руки и сжимая их с нечеловеческой силой.
— Они сломают тебя, — прошипел он, впиваясь в него своим пронзительным взглядом. — Ты… им понравишься. Твое тело… оно… оно слишком… чистое… слишком…
Он не договорил, резко толкнув Рё на диван и навалившись на него всем телом. Рё попытался вырваться, но Кадзу был сильнее. Он прижал его к спинке дивана, заломив руки за спину и впиваясь коленями ему в бедра, не давая и шанса пошевелиться.
— Что ты… что ты делаешь?! — задыхаясь, прохрипел Рё, пытаясь освободиться из-под его веса.
— Они будут трогать тебя… ласкать… — Кадзу наклонился к нему ближе, и Рё почувствовал его горячее, прерывистое дыхание у самого лица. — А ты… ты даже не знаешь… что делать… как себя вести…
Его пальцы впились в плечи Рё, словно когти хищной птицы.
— Ты… ты будешь ломаться… плакать… — прошептал он, и в его голосе послышались странные, пугающие нотки… удовольствия? — А им… им это понравится… Они будут платить еще больше… чтобы видеть… как ты…
— Прекрати! — выкрикнул Рё, чувствуя, как его охватывает волна ненависти и отвращения. — Убери от меня свои руки!
Кадзу резко осекся, словно его ударили. Он отстранился от Рё и медленно встал, проводя рукой по волосам, словно приходя в себя.
— Я… я же хотел… предупредить… — пробормотал он, не глядя на Рё. — Чтобы ты… был готов…
Он отвернулся и направился обратно в угол комнаты, словно ничего не произошло.
Рё остался сидеть на диване, пытаясь придти в себя и понять, что же это только что было.