Следующий день тянулся, как смола. Рё почти не выходил из комнаты, которую они делили с остальными "ангелочками". Он старательно делал вид, что читает книги, разбросанные на низком столике, но строчки расплывались перед глазами. В голове, словно заевшая пластинка, крутились собственные слова : "Он должен быть там... в «Зеркале»...".
Ближе к вечеру атмосфера в доме начала накаляться. По коридорам бегали служанки, в воздухе витали запахи дорогих духов и ещё чего-то... тревожного, напоминающего о приближении грозы.
Около семи вечера в комнату вошли двое охранников, неся в руках одежду. Рё с тяжестью в сердце понял, что этот момент настал.
- Переодевайтесь, - бросил один из охранников, кидая ему на колени стопку чёрного шёлка. - И пошевеливайтесь. Гости не любят ждать.
Рё молча взял одежду. Ткань была прохладной и гладкой, как прикосновение змеи. Он с отвращением отметил, что это была даже не одежда, а... скорее - её отсутствие: узкие, облегающие брюки из тонкой кожи, подчёркивающие каждую линию его ног, и распахнутая шёлковая рубашка, больше напоминающая накидку, которая ничего не скрывала.
Он медленно, словно нехотя, начал переодеваться. Рядом, также молча, одевались и остальные парни. На их лицах - маски покорности и отчаяния.
Когда они закончили, охранники проверили их - как скот перед продажей - и повели к выходу. У двери каждому надели на запястье браслет из чёрного золота, на котором был выгравирован номер. Номер Рё был «17».
- Семнадцать... - протянул Кадзу, когда они выходили из комнаты. - Это... мой любимый номер...
Рё с удивлением посмотрел на него. Кадзу улыбался, но в его улыбке не было ни капли радости. Только - безысходность и... обречённость.
- А знаешь... я ведь... я очень люблю подсолнухи, - продолжал он, словно не замечая его реакции. - Они... такие... яркие... солнечные...
Он подошел к Рё вплотную и, наклонившись, прошептал ему на ухо:
- Не бойся... - его голос дрожал, и Рё почувствовал, как по его руке пробегают мурашки. - Просто... забудь... кто ты... и... всё будет... хорошо...
Он отстранился и, не оборачиваясь, пошел за охранниками.
Рё остался стоять на месте, словно прикованный к полу. Слова Кадзу эхом отдавались в его голове, смешиваясь с ароматом дорогих духов и предчувствием беды.
«Просто забудь... кто ты...»
Но как забыть о том, кто ты, когда сама жизнь превращается в бесконечный кошмар?
Рё толкнули в сторону чёрного автомобиля, стоявшего у ворот особняка. Он подчинился, не пытаясь сопротивляться. Смысла в этом не было. Он был пойман в капкан, и сейчас его вели на бойню.
Он с тяжестью опустился на заднее сиденье, рядом с ним уселись ещё двое парней. Кадзу сел у окна, уставившись куда-то вдаль, словно не замечая ни Рё, ни сидящего рядом испуганного подростка.
Машина тронулась с места, выезжая за ворота особняка. Рё в последний раз оглянулся на дом, который стал для него клеткой, и отвернулся. «Это ещё не конец», - твердил он про себя, сжимая кулаки, чтобы унять дрожь. - «Я обязательно выберусь... Асакура... он...»
Мысль об Асакуре пульсировала в его голове, словно маяк во мгле. Он должен был быть здесь... где-то рядом...
Машина остановилась у главного входа в клуб «Зеркало». Название, отражающееся в глянцевой поверхности вывески, казалось зловещим предзнаменованием.
Рё вышел из машины, жадно оглядываясь по сторонам. Он искал глазами знакомую машину, знакомый силуэт... Но у ворот клуба стояли лишь дорогие автомобили с затемнёнными окнами, скрывающие своих владельцев.
Сердце Рё забилось чаще, словно птица, бьющаяся в клетке. Он чувствовал себя абсолютно беспомощным, одиноким... потерянным.
Охранник у входа нетерпеливо махнул им рукой, подгоняя, словно стадо овец. Рё вместе с остальными «ангелочками» прошел мимо него, попадая в объятия тьмы и шума.
***
Внутри клуб напоминал гигантский аквариум, наполненный экзотическими рыбами и хищными акулами. Приглушенный свет, тяжелые бархатные шторы, скрывающие от посторонних глаз то, что происходило в глубине зала, музыка, пульсирующая в такт с его учащенным пульсом...
Рё проталкивали сквозь толпу, не обращая внимания на его сопротивление. Он боялся потерять Кадзу из виду, но тот, словно тень, скользил рядом, не отставая ни на шаг.