Воздух вокруг них словно накалился, пропитанный агрессией и холодной яростью.
— Зверушка? — Синдзи рассмеялся, и звук его смеха резанул по ушам, словно нож по стеклу. — Как интересно… А он знает, что он… всего лишь… твоя… собственность?
Асакура проигнорировал его насмешку. Он сделал ещё один шаг вперёд, вставая вплотную к Синдзи, и наклонился к нему, словно желая вдавить его в асфальт.
— Он всегда был моим, — прошипел он, и его голос, холодный и жесткий, не оставлял сомнений в серьезности его намерений. — И останется моим. А теперь… убери свои грязные лапы… и забудь о его существовании. Иначе…
Он не договорил, но угроза прозвучала вполне отчётливо. Даже Мияги, до этого наблюдавшая за ними с холодным спокойствием, невольно напряглась, предчувствуя недоброе.
Синдзи однако не испугался. Он усмехнулся.
— Ты угрожаешь мне, Асакура-сан? — протянул он, и в его голосе послышались хищные нотки. — На моей же территории?
— Это не твоя территория, — холодно бросил Асакура.
Он не дожидаясь ответа, резко развернулся и направился к своей машине. Секунду он смотрел на Рё, словно убеждаясь, что с ним всё в порядке, и сел за руль.
Машина тронулась с места, оставляя Синдзи и Мияги в окружении осколков хрусталя и невысказанных угроз.
Рё молча наблюдал за удаляющимися огоньками фонарей, чувствуя, как его тело дрожит от напряжения. Только сейчас, оказавшись в безопасности машины Асакуры, он позволил себе расслабиться.
Он лёг на заднем сиденье, закрыв глаза и вдыхая знакомый запах его парфюма, дорогого табака и… чего-то ещё… неуловимого, но такого родного, что у него защемило сердце.
«Кен…» — прошептал он, и его голос потонул в шуме мотора, уносящего их прочь от этого проклятого места.
Машина въехала во двор особняка Асакуры. Рё с грустью посмотрел на знакомые контуры дома, скрывающиеся за высоким забором. Ещё совсем недавно он мечтал вырваться отсюда, найти свободу… а теперь это место казалось ему самым безопасным на свете.
Асакура остановил машину у крыльца и, выключив мотор, повернулся к Рё. Он не проронил ни слова, только протянул руки и, осторожно подняв его с сиденья, прижал к себе.
Рё обвил руками его шею, утыкаясь лицом ему в плечо. Он не хотел думать ни о чём… не хотел вспоминать ужасы прошедшей ночи. Рядом с Асакурой мир переставал казаться таким враждебным, таким опасным.
Асакура донес его до дома и внес внутрь, осторожно прикрыв за собой дверь. В доме царила тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем старинных часов в гостиной.
— Хозяин… — из тени коридора показалась одна из слугинь, — Вы… вернулись…
Она осеклась, увидев Рё на руках Асакуры, и быстро опустила глаза.
— Приготовь ванну, — коротко бросил Асакура, не обращая на нее внимания, и, поднявшись по лестнице, направился в свою комнату.
Служанка молча поклонилась и исчезла в глубине коридора, стараясь не шуметь.
Асакура осторожно опустил Рё на кровать и, расстегнув пуговицы на его рубашке, начал раздевать. Рё не сопротивлялся, лишь следил за ним затуманенным взглядом.
— Кен… — прошептал он, когда Асакура снял с него рубашку, и его пальцы слегка дрожали.
— Тише… — Асакура наклонился и поцеловал его в лоб. — Отдыхай… тебе нужно отдохнуть…
Он снял с себя пиджак, галстук, расстегнул воротник рубашки и сел на край кровати, рядом с Рё.
— Я… я видел… — пробормотал Рё, пытаясь справиться с дрожью в голосе. — В клубе… там…
Он не знал, как рассказать о том, что с ним чуть не произошло. Слова застряли в горле, словно острый ком, преграждая путь воздуху.
— Тише… — повторил Асакура, обнимая его и прижимая к себе. — Я всё знаю… тебе не нужно…
Он не договорил, но Рё и так всё понял. Асакура знал. Знал о том, что ему пришлось пережить, знал о том, как близко он был к краю пропасти. И от этой мысли становилось ещё страшнее.
Рё закрыл глаза, вдыхая запах его тепла, его силы… его защиты.
Впервые за все это время он по-настоящему поверил, что спасен.
Асакура наблюдал за Рё, словно пытаясь убедиться, что тот не исчезнет, не растает, как призрак в лучах утреннего солнца. Видеть его таким — сломленным, уязвимым — было невыносимо.
Он осторожно снял с Рё остатки одежды и, открыв шкаф, достал первую попавшуюся под руку футболку. Свою футболку.
— Надень, — бросил он, кидая ему футболку.
Рё подчинился, надевая футболку и удивленно оглядывая себя. Футболка была ему явно велика — рукава свисали до середины локтей , а подол доходил почти до колен. Но в ней было так уютно, так тепло, что он не смог сдержать улыбки.
В этот момент в комнату тихо постучали и, не дожидаясь ответа, вошла служанка.
— Хозяин, ванна готова, — сообщила она, не решаясь поднять глаза.
— Спасибо, Ханако, — ответил Асакура, подойдя к ней и вручая ей смятую одежду Рё. — Можешь идти.
Служанка взяла одежду и, бросив на Рё быстрый, испуганный взгляд, поспешно вышла из комнаты.
— Кен… она… — начал было Рё, но Асакура остановил его, приложив палец к его губам.
— Не обращай внимания, — тихо сказал он. — Ей просто… не привыкать к гостям.
Он взял Рё на руки и, вышел из комнаты, направляясь в ванную.
Ванна, наполненная горячей водой с ароматом лаванды, уже ждала их. Асакура осторожно опустил Рё в воду и сел на небольшой стульчик рядом, не спуская с него глаз.
Рё погрузился в воду, чувствуя, как тепло растекается по его телу, снимая напряжение и усталость. Он закрыл глаза, наслаждаясь этим чувством покоя и безопасности.
— Кен… — прошептал он, открывая глаза и глядя на Асакуру. — Мне… мне нужно… рассказать…
Он сделал глубокий вдох и рассказал ему всё. О том, как его похитили, кто был, и также о Красной Книги,как привезли в клуб, о том, как его купили, о том, как он встретил Синдзи… о том, как ему было страшно.
Асакура слушал его молча, не перебивая. Лишь его пальцы судорожно сжимались в кулаки, а в глазах вспыхивал холодный огонь.
Когда Рё закончил свой рассказ, Асакура взял его лицо в ладони и, заглянув ему в глаза, сказал:
— Тише… уже всё хорошо… Ты в безопасности… Я никому не позволю тебя обидеть…