-Так вот что он так к нему прицепился к Рё. Как я понимаю Рё отдали в "ангелочки" и Синдзи заказал Рё но тот сбежал к Асакура. Интересно.
Откуда появились эти «ангелочки»? Кто стоял за этим гнусным бизнесом?
Он обнял Кадзу ещё сильнее, словно желая защитить его не только от внешних врагов, но и от теней прошлого, которые все ещё преследовали их.
Клетка была золотой, но… от этого она не переставала быть клеткой.
-Кадзу я заберу тебя, найду этот способ
***
Ичиро с досадой отодвинул от себя папку с документами. Цифры расплывались перед глазами, а изящные ряды иероглифов в отчетах казались зловещими знаками, предрекающими беду.
Он не обманывал себя. Знал, что приход Хозяина — лишь вопрос времени. И разговор предстоит… не из приятных.
Дверь в кабинет тихо скользнула в сторону, и на пороге появилась она — его… скажем так… правая рука. Хотя, называя её так, Ичиро понимал, насколько это упрощение. Эта женщина была гораздо опаснее и хитрее, чем многие из тех, кто считал себя вершиной пищевой цепочки в их мире.
— Входи, — кивнул он, устало потирая виски. — Я как раз тебя жду.
Женщина вошла в кабинет, бесшумно прикрывая за собой дверь. На ней был строгий костюм тёмно-синего цвета, который выгодно подчеркивал её стройную фигуру, и белая блузка, надёжно скрывавшая татуировку — чёрную орхидею, оплетающую змею — на её левой ключице.
— Ты всё знаешь? — спросил Ичиро, жестом указав ей на кресло напротив.
— О мальчике… Рё? Да. Мне уже доложили. — Женщина удобно устроилась в кресле, скрестив ноги и бросив на него быстрый, оценивающий взгляд. — Тебя… беспокоит реакция… Асакуры?
Ичиро горько усмехнулся.
— Не только его… — пробормотал он, доставая из стола пакет с документами и протягивая ей. — Это… тебе.
— Что это? — женщина с видимым недоумением приняла пакет.
— Твои новые… полномочия, — Ичиро постарался, чтобы его голос звучал ровно, без эмоций. — Отныне ты… отвечаешь за «ангелочков».
— Ты… серьезно? — женщина медленно подняла на него глаза, и в их глубине мелькнуло что-то… хищное, опасное.
Ичиро кивнул.
— Но… почему? Ты… боишься, что… Асакура… тебя убьет?
— Он не убьёт меня, — спокойно ответил Ичиро, встречаясь с ней взглядом. — Он слишком умен для этого. Он знает, что я — единственный, кто знает всю структуру «Красной книги». Кто может управлять этим… механизмом.
— Пока что… единственный, — поправила его женщина, и в её голосе прозвучала едва уловимая угроза.
Ичиро лишь устало махнул рукой.
— Делай, что хочешь, — пробормотал он, отворачиваясь. — Мне… всё равно…
— Зови меня… Сакура, — протянула женщина, приблизившись к столу и бросая пакет с документами на полированную поверхность. — И не заставляй меня повторять дважды.
Она окинула кабинет холодным, оценивающим взглядом. Раньше она бывала здесь лишь пару раз, да и то — по строгой необходимости. Ичиро не любил, когда кто-то нарушал его личное пространство. Но времена… менялись.
— «Зеркало»… остаётся? — спросила она, небрежно перелистывая страницы отчётов, словно они ничего не значили для неё.
— Пока что — да, — Ичиро не стал скрывать раздражения в своём голосе. — Но ты можешь… расширить… нашу… географию. У тебя… развязаны руки.
Сакура усмехнулась, не отрывая взгляда от документов.
— Прекрасно, — протянула она, словно пробуя это слово на вкус. — Тогда… у меня всё.
Она встала и, не прощаясь, направилась к выходу. У двери она остановилась и, не оборочиваясь, бросила:
— И передай своему… Хозяину… что я жду… не дождусь… нашего… знакомства.
Дверь захлопнулась за ней, прежде чем Ичиро успел что-либо ответить. Он остался сидеть в своём кресле, чувствуя, как по спине пробегает холодок.
Выйдя из кабинета, Сакура глубоко вдохнула, наслаждаясь чувством… свободы? Власти? Она и сама не могла определить, что именно переполняло её в этот момент.
На её лице, которое ещё несколько секунд назад казалось холодной, непроницаемой маской, теперь играла едва заметная улыбка. Она добралась до вершины. И теперь… она будет диктовать свои правила.
Сакура прошла по длинному, мрачному коридору, мимо комнат, где держали «ангелочков». Охранники у дверей, увидев её, вытягивались по струнке салюта, но она не обращала на них внимания. У неё были дела посерьезнее.
Она остановилась у самой дальней двери в конце коридора — двери, на которой не было никаких надписей, никаких номеров. Лишь неприметная гравировка в виде черной орхидеи — символа её… новой жизни.
Сакура достала из кармана ключ — тонкий, изящный, из чёрного золота — и вставила его в замочную скважину.
— Я у тебя, дорогая, — прошептала она, открывая дверь и входя в комнату.
В глубине комнаты, на широком диване, лежала Юки — единственный человек, которого Сакура… боялась? Уважала?
— Я слышала… у нас… новый… хозяин, — протянула Юки, не открывая глаз. — Не скажешь, кто же он… этот… счастливчик?
Сакура улыбнулась — на этот раз — абсолютно искренне.
— Ты смотришь на нее, дорогая, — прошептала она, приближаясь к дивану и наклоняясь к Юки. — Теперь… я — ваша… новая… хозяйка.