Рё замер на пороге, не решаясь нарушить эту картину.
— Хочешь поговорить — говори, — бросил Асакура, даже не повернув головы.
Голос его был ровным, но в нем угадывалось напряжение — как у хищника, готового в любой момент сорваться с места.
Рё сглотнул.
— Скоро… учеба, — пробормотал он, и тут же пожалел о сказанном.
Слова повисли в воздухе, жалкие и неуместные в этом мире, где правили деньги, кровь и власть.
Асакура медленно обернулся. В его глазах — непонимание, смешанное с раздражением.
— Учеба? — переспросил он, и каждый слог звучал как удар хлыста. — Ты серьезно?
Рё почувствовал, как в груди закипает что-то горячее и горькое.
— Да, серьезно, — выдохнул он, сжимая кулаки. — Я не могу просто взять и все бросить. У меня есть планы… цели…
Он замолчал, осознавая всю абсурдность своих слов. Какие планы? Какие цели? Он был пешкой в игре, где даже фигуры стоили дороже человеческих жизней.
Асакура изучал его несколько секунд, затем резко отвернулся.
— Делай, как знаешь, — бросил он через плечо, возвращаясь к бумагам. — Но не говори, что я тебя не предупреждал.
Тишина, последовавшая за этими словами, была тяжелее любого крика.
Рё вышел из библиотеки, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Он брел по коридорам, не видя роскошных картин, не замечая дорогих ковров под ногами. В голове — каша из мыслей, каждая больнее предыдущей.
Он остановился перед зеркалом в холле.
Отражение смотрело на него чужими глазами. Бледное лицо, тени под глазами, губы, сжатые в тонкую белую полоску. И чокер. Этот черный кожаный ошейник с серебряной змеей, свернувшейся в кольцо.
Рё медленно провел пальцами по холодному металлу.
*Клеймо.*
Оно жгло кожу, напоминая, кому он теперь принадлежит.
Комната, выделенная ему Асакурой, была слишком большой, слишком чужой. Рё упал на кровать, даже не сняв ботинок. Простыни пахли дорогим парфюмом — чужим, навязчивым.
Он закрыл глаза, но сон не шел.
За веками — калейдоскоп ужасов последних суток: отец на асфальте, кровь, смешивающаяся с дождем; холодные глаза Асакуры; хищная улыбка Широгане…
Рё ворочался, сбрасывал с себя одеяло, затем натягивал его обратно. Тело горело, хотя в комнате было прохладно.
Когда он наконец провалился в забытье, сны пришли сразу — яркие, как вспышки молнии.
Отец стоит на причале, спиной к морю. Усталые глаза, руки в мозолях, запах соли и свободы.
— Прости меня, сынок, — говорит он, и голос его дрожит. — Я все испортил…
Рё хочет крикнуть, что прощает, хочет броситься к нему, но не может пошевелиться.
Потом отец исчезает, растворяясь в тумане.
Он у окна, заложив руки за спину. Лунный свет очерчивает его профиль, делая его похожим на статую — прекрасную и бездушную.
— Ты теперь мой, — говорит он, не оборачиваясь. — Помни об этом.
Рё проснулся с криком, который застрял в горле.
Он сидел на кровати, дрожа, как в лихорадке. По спине струился холодный пот, сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.
За окном уже светало.
Новый день.
Новая жизнь.
Чужая жизнь.
Рё подошел к зеркалу в ванной. Лицо в отражении было бледным, глаза — красными от бессонницы.
Он набрал в ладони ледяной воды и плеснул себе в лицо.
— Ты теперь мой, — эхом отозвалось в памяти.
Рё взглянул на чокер.
Серебряная змея сверкнула в утреннем свете, словно живая.
Глава 6. Неожиданное Поручение
Солнечный луч, пробившийся сквозь щель в тяжелых портьерах, разбудил Рё. Он открыл глаза и несколько мгновений лежал неподвижно, пытаясь вспомнить, где находится.
Роскошный потолок с лепниной, тяжелая мебель из темного дерева, запах чужих, дорогих духов — все напоминало о том, что его жизнь необратимо изменилась.
Вчерашний день — клуб «Зеркало», разговоры о сделках и деньгах, взгляд Широгане, слова Асакуры — все это казалось частью страшного сна. Сна, из которого ему не удалось проснуться.
Рё сел на кровати и посмотрел на свои руки. Они дрожали.
Что же будет дальше? Что ждет его в этом доме, в этом мире, где он был чужим и лишним?
Он еще не знал, чего ожидать от Асакуры. Какие еще «уроки выживания» приготовил ему этот человек?
Решив не ждать, пока его вызовут, Рё встал с кровати и оделся. Он выбрал из гардероба самую обычную одежду: джинсы, футболку, кеды. Все это казалось ему неуместным в роскошных интерьерах дома Асакуры, но Рё было все равно. Он хотел хоть чем-то отгородиться от этой чужой жизни, сохранить хоть крупицу того, кем он был раньше.