Асакура, словно читая его мысли, нахмурился.
— Ты… не рад? — спросил он, наливая себе кофе в фарфоровую чашку.
— Нет, я… — Рё замялся, не зная, как объяснить свои чувства. — Просто… мне непривычно.
— Привыкнешь, — отрезал Асакура, и Рё почувствовал, что тема закрыта.
Завтрак проходил в тишине, нарушаемой лишь звоном посуды и… тихим, почти незаметным присутствием Ханако, которая словно тень, скользила по столовой, убирая со стола и наливая кофе.
Рё неоднократно ловил на себе её взгляд — тяжёлый, изучающий, полный… чего? Любопытства? Зависти? Он не мог понять, что именно скрывается за маской вежливости на её лице.
Когда они закончили завтрак, Ханако быстро убрала со стола и, низко поклонившись, вышла из столовой. Рё проводил её взглядом, чувствуя, как по спине пробегает холодок.
«Она… мне показалось… не любит она меня…» — подумал он, невольно вспонив случай в коридоре, когда она словно призрак, промелькнула мимо них, испуганно опустив глаза.
А в это время в голове Ханако, уже спешившей на кухню, рождались новые строчки её романа:
«Она видела, как он смотрит на него — с той самой нежностью, которой она так жаждала… и ненавидела этого юношу, ненавидела за то, что он мог быть рядом с ним, мог видеть его улыбку, чувствовать тепло его тела… а она… она навсегда останется лишь… тенью…»
— Кен… — Рё замялся, не зная, как сформулировать вопрос, который мучал его с самого утра. — А… эта… Ханако… она…
Асакура поднял на него глаза, и в их глубине мелькнула тень удивления.
— Что с ней? — спокойно спросил он, словно речь шла о чем-то абсолютно обыденном, не заслуживающем внимания.
— Она… — Рё помялся, пытаясь подобрать нужные слова. — Она так… смотрит… словно…
Он не договорил, но Асакура и так всё понял.
— Ревнуешь? — усмехнулся он, и Рё почувствовал, как его щеки обжигает румянец.
— Я? — он попытался придать своему голосу насмешливые нотки, но вышло не очень убедительно. — К горничной? Ты смеёшься?
— Просто… я набрал новую прислугу пару месяцев назад, — продолжал Асакура, не обращая внимания на его слова. — Ханако… одна из них. Она оказалась… в тяжёлом положении, и я… решил помочь. Выделил ей комнату на чердаке… она живёт там… с тех пор.
— Её родители… — начал было Рё, но Асакура прервал его:
— Погибли в аварии, — тихо сказал он, и тень боли на мгновение промелькнула в его глазах. — Ей… некуда было идти.
— И… ты… приютил её? — Рё с трудом подавил приступ неожиданной, иррациональной ревности. — Просто так?
Асакура повернулся к нему и внимательно посмотрел ему в глаза.
— Тебе кажется… странным… что я… помогаю людям? — медленно произнёс он, и в его голосе прозвучала едва уловимая угроза.
— Нет, я… — Рё опустил глаза, не выдерживая его взгляда. — Просто… я… не знаю…
Он действительно не знал, чему верить. С одной стороны, ему хотелось думать, что Асакура… способен на доброту, на сострадание. Но… с другой… все эти истории про «Красную книгу», про «ангелочков»… они не давали ему покоя, сея в его душе семена сомнения.
— Ханако… просто ребёнок, — продолжал Асакура, словно не замечая его смущения. — Она ничего не знает… о… моей… работе.
Он встал из-за стола и, подойдя к окну, закурил сигарету.
— В этом доме… Рё… у каждого… свои секреты, — тихо проговорил он, глядя на заснеженный сад. — И свои… призраки прошлого.
Он замолчал, словно боясь сказать лишнего, и Рё не стал нарушать тишину. Он и сам знал — некоторые двери лучше не открывать.
Асакура, словно приняв какое-то решение, резко повернулся к Рё. В его глазах горел холодный, решительный огонь, от которого юноше стало не по себе.
— Мне нужно… съездить в одно место, — сказал он, и его голос звучал тихо, но чётко, словно приказ.
— Куда? — невольно спросил Рё, хотя сердце уже подсказывало ему ответ.
— В «Красную книгу», — Асакура не стал от него ничего скрывать. — У меня… разговор с Ичиро.
Рё молча кивнул. Он понимал, что этот момент неизбежен. Рано или поздно Асакура должен был вернуться в тот мир, из которого его пытался вырвать. И… встретиться с теми, кто стал причиной его кошмаров.
— Ты… пойдёшь со мной? — Асакура задал этот вопрос так, словно от ответа зависела его жизнь.
Рё вздохнул. Он не хотел возвращаться в то место… не хотел видеть Ичиро, Синдзи… никого из тех, кто напоминал ему о днях, проведённых в золотой клетке. Но… и оставаться один… без Асакуры…
— Я… — он замялся, не зная, какие слова подобрать, чтобы не обидеть его, не оттолкнуть. — Я подожду тебя… здесь.